Овладей мной полностью

Моя мама старой закалки. Ее научили бояться мужчин и подчиняться каждому их слову. Ей потребуется время, чтобы приспособиться к жизни в США.

_______________________________

Эверли

— Блин, — бормочу я, бросаясь к духовке. Открываю ее и вздыхаю с облегчением, когда вижу, что мини-кексы не подгорели.

— У нас есть победитель, — кричу я Розали, когда она наводит порядок в гостиной.

— Правда? — Она врывается на кухню. — Дай им остыть, прежде чем покрывать глазурью.

— Хорошо.

Если бы не Розали, я бы не научилась правильно печь кексы. Она терпеливая учительница.

— Что еще осталось сделать? — Спрашиваю я, поставив кексы на решетку для охлаждения.

— Нам нужно расставить цветы в вазы и повесить приветственный плакат.

Я кладу руку на живот, затем признаюсь:

— Я нервничаю. Что, если я ей не понравлюсь?

Розали обнимает меня за плечи и ведет в гостиную.

— Ты ей понравишься. Перестань волноваться, или мы не успеем все сделать к приезду твоей свекрови.

— Ты права, — бормочу я. Сделав глубокий вдох, я хватаю плакат. — Давай повесим его.

— Мамочка, — кричит Винсент, играя в своей старой спальне. — Почему мы не можем вернуться в папин дом?

— Потому что кто-то очень важный едет к тебе, — кричу я, чтобы он меня услышал.

— Кто?

— Это сюрприз.

— Я хочу знать, — говорит он.

— Винсент Алек Адамс, мамочке нужно, чтобы ты был хорошим мальчиком!

— Позаботься о нем. Я повешу плакат, — говорит Розали.

— Спасибо. — Я бросаюсь в спальню и вижу, что игрушки Винсента разбросаны по всему полу.

Мы с Розали из кожи вон лезли, чтобы подготовить дом для матери Алека.

— Нам нужно убрать этот беспорядок. Твой отец будет здесь в течение часа.

— Я больше не хочу быть Адамсом. Я хочу такую же фамилию, как у папы.

— Мы заняты сменой твоей фамилии. Это займет время.

— Я хочу кекс, — требует он.

Я предупреждающе смотрю на него.

— Перестань быть трудным и помоги мамочке, или я расскажу папе.

Винсент вскакивает и, к моему большому удивлению, спешит собрать все свои игрушки.

Вау, это сработало. С этого момента всегда буду использовать Алека.

Я спешу обратно в гостиную и вижу, что Розали уже закончила вешать плакат. Я иду на кухню, где она расставляет цветы в вазе.

— Ты — дар божий, — говорю я. Я трогаю один из кексов, затем спрашиваю: — Сколько времени им нужно, чтобы остыть?

— Чем дольше, тем лучше. — Она проверяет время на своих наручных часах. — Давай дадим им еще тридцать минут.

— Время поджимает. — Я помогаю Розали расставить розы и лилии. — Большое тебе спасибо за все. Если бы не ты, я бы не справилась.

— Для этого и нужны друзья. — Она улыбается мне. — Кроме того, мне действительно весело.

Поставив цветы на журнальный столик в гостиной, я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что мы ничего не забыли.

— Присядь и отдышись, — говорит Розали.

Мы устраиваемся на диване и обе вздыхаем.

Меньше чем через час я познакомлюсь со своей будущей свекровью.

Боже, надеюсь, мы поладим.

Ради Алека я сделаю все возможное, чтобы завоевать ее расположение.

Алек

Мое сердце выпрыгивает из груди, когда я останавливаю G-Wagon перед домом Эверли.

— Этот дом? — Спрашивает мама, и ее глаза расширяются, когда она оглядывает окрестности.

— Да. Я уже установил самую современную систему безопасности, и с тобой круглосуточно будет охранник.

Мама гладит меня по щеке.

— Ты так хорошо заботишься обо мне.

— Пойдем.

Мы вылезаем из машины, и я обнимаю маму за плечи, провожая ее к открытой входной двери, где уже ждет Эверли.

Моя женщина выглядит чертовски нервной, и в ее глазах темнеет страх.

Я успокаивающе улыбаюсь ей и, когда мы подходим к ней, переключаюсь с русского на английский.

— Мама, это Эверли.

Моя мама пристально смотрит на женщину, чья предполагаемая смерть сломила меня.

— Такая красивая, — говорит мама. Она оглядывает Эверли с головы до ног. — И здоровая.

— Ах… Спасибо. — Эверли делает осторожный шаг ближе. — Очень приятно с вами познакомиться.

Мама пристально смотрит на Эверли, пока моя женщина не бросает на меня испуганный взгляд.

Я подхожу ближе к Эверли и беру ее за левую руку.

— Мы собираемся пожениться.

— Папа! — кричит Винсент у меня за спиной.

Я направляюсь в дом и ловлю своего малыша. Взяв сына на руки, я поворачиваюсь, чтобы представить его бабушке.

Маму охватывает сильный шок, и я быстро подхожу ближе. Ее глаза прикованы к Винсенту, и, подняв дрожащую руку, она касается его щеки.

— Он выглядит как… — Рыдания захлестывают ее, но она раскрывает объятия, и я передаю ей Винсента.

Она нежно покачивает его, как делала это с нами, когда мы были маленькими.

— Мой внучок, — воркует она, и впервые с тех пор, как был убит мой брат, я вижу, как облако печали спадает с ее плеч.

— Кто ты? — Спрашивает Винсент.

— Я твоя бабушка… твоя бабушка.

Его взгляд скользит по нам с Эверли.

— У меня есть бабушка! — Он хлопает в ладоши. — Мне так повезло. Мамочка! Папочка! У меня есть бабушка. — Он снова смотрит на нее. — Бабушка Джонаса всегда дает ему конфеты. У тебя есть конфеты?