| "Another new pamphlet?" | - Новый памфлет? |
| "A stupid thing this wretched man Rivarez sent in to yesterday's committee. | - Еще одна нелепица, которую этот Риварес представил ко вчерашнему заседанию комитета. |
| I knew we should come to loggerheads with him before long." | Чувствую я, что скоро у нас с ним дойдет до драки. |
| "What is the matter with it? | - Да в чем же дело? |
| Honestly, Cesare, I think you are a little prejudiced. | Право, Чезаре, вы предубеждены против него. |
| Rivarez may be unpleasant, but he's not stupid." | Риварес, может быть, неприятный человек, но он не дурак. |
| "Oh, I don't deny that this is clever enough in its way; but you had better read the thing yourself." | - Я не отрицаю, что памфлет написан неглупо, но прочтите лучше сами. |
| The pamphlet was a skit on the wild enthusiasm over the new Pope with which Italy was still ringing. | В памфлете высмеивались бурные восторги, которые все еще вызывал в Италии новый папа. |
| Like all the Gadfly's writing, it was bitter and vindictive; but, notwithstanding her irritation at the style, Gemma could not help recognizing in her heart the justice of the criticism. | Написан он был язвительно и злобно, как все, что выходило из-под пера Овода; но как ни раздражал Джемму его стиль, в глубине души она не могла не признать справедливости такой критики. |
| "I quite agree with you that it is detestably malicious," she said, laying down the manuscript. "But the worst thing about it is that it's all true." | - Я вполне согласна с вами, что это злопыхательство отвратительно, - сказала она, положив рукопись на стол. - Но ведь это все правда - вот что хуже всего! |
| "Gemma!" | - Джемма! |
| "Yes, but it is. | - Да, это так. |
| The man's a cold-blooded eel, if you like; but he's got the truth on his side. | Называйте этого человека скользким угрем, но правда на его стороне. |
| There is no use in our trying to persuade ourselves that this doesn't hit the mark--it does!" | Бесполезно убеждать себя, что памфлет не попадает в цель. Попадает! |
| "Then do you suggest that we should print it?" | - Вы, пожалуй, скажете, что его надо напечатать? |
| "Ah! that's quite another matter. | - А это другой вопрос. |
| I certainly don't think we ought to print it as it stands; it would hurt and alienate everybody and do no good. | Я не думаю, что его следует печатать в таком виде. Он оскорбит и оттолкнет от нас решительно всех и не принесет никакой пользы. |
| But if he would rewrite it and cut out the personal attacks, I think it might be made into a really valuable piece of work. | Но если Риварес переделает его немного, выбросив нападки личного характера, тогда это будет действительно ценная вещь. |
| As political criticism it is very fine. | Политическая часть памфлета превосходна. |
| I had no idea he could write so well. | Я никак не ожидала, что Риварес может писать так хорошо. |
| He says things which need saying and which none of us have had the courage to say. | Он говорит именно то, что следует, то, чего не решаемся сказать мы. |
