Мысль работала четко и ясно: конечно же, главная часть будущей машины не грузчик, не этот маленький конвейер. Но он осветил Бахмутскому всю картину, помог соединить в одно целое те самые разрозненные части машины, которые никак не соединялись. Так вот она где, тайна? Вот в чем секрет бродячего музыканта...Будущий комбайн — это две штанги с клеваками. Одна будет подрубать пласт снизу, а другая, вращаясь с той же скоростью, должна отбивать уголь сверху, отбивать и дробить пласт. Справа можно будет приделать к штангам небольшой отрезной бар, чтобы отсечь уголь от пласта. Вот и все! Вот и вся машина: две штанги — у кровли и по почве. Штанги будут вращать отрезной бар. И если все это установить на врубовой машине, то простая врубовка станет комбайном, сама будет рубить, отбивать и наваливать уголь на большой конвейер.
— Наташа! — закричал Бахмутский и бросился бежать по тропинке к маячившему за деревьями сада дому. — Наташа, где ты?
Он влетел во двор и увидел жену. Она склонилась над тазом и в мыльной пене стирала его рубашку. Алексей Иванович подбежал к ней, повернул к себе, обхватил руками, поднял над землей и, не зная, что с ней делать дальше, посадил на крышу сарая.
— Да ты с ума сошел? Сними меня, а то упаду!
Из сеней выбежала Софья Петровна и, не понимая, почему дочь сидит на крыше, набросилась на зятя:
— Леня, зачем ты ее на крышу посадил?
— От радости.
— Ну ты, ей-богу, как дите... Сними ее.
Из дому выбежал проснувшийся Веня и потянулся к отцу обеими ручонками, стал просить:
— И меня посади на крышу... Меня посади.
Алексей Иванович, все так же смеясь и радуясь, спросил жену:
— Будешь ворчать на меня, когда с работы поздно приду, а?
— Не буду, сними, ради бога.
Он бережно ссадил жену, поставил на землю, поцеловал в одну, в другую щеку и даже руку в мыльной пене поцеловал.
— Наталка, ты знаешь, что я нашел?
— Оглашенный... Ну что ты нашел?
— Машину!
— Ой, мясорубку мне? — обрадованно всплеснула руками Софья Петровна, которой зять обещал придумать чудо-мясорубку, которая сама будет котлеты делать.
— Какая там мясорубка, мамо. Комбайн я нашел!.. Это такая машина, которая будет сама рубать уголь в шахте... Ты только посмотри, Наташа, — Алексей Иванович поднял две щепки у сарая, взял кусочек породы, собираясь объяснить жене простейшее решение сложной задачи, но она замахала руками:
— Не надо, я все равно ничего не пойму... — Она смотрела на него влюбленно, обняла за шею и сказала: — Я рада за тебя, Леня... Когда ты сделаешь машину, тогда я посмотрю на нее, хорошо?
— Наши сыновья будут работать на этой машине, Наташа! Комбайнерами первыми будут — и Владислав и Игорь.
— Хорошо, хорошо, — вмешалась в разговор Софья Петровна. — От твоих машин уже голова кругом... Пойдемте снидать, я уже на стол накрыла.
Какое счастье может сравниться с опьяняющим радостным счастьем открытия? Бахмутский еще не знал, как будет выглядеть его машина, из каких деталей надо ее собирать, но уже видел ее всю, не существующую и никогда не существовавшую на земле машину.
Ведь вот как странно получалось: спроси кто-нибудь, мол, расскажи, Алексей Иванович, про свою машину, опиши ее — и он стал бы в тупик. Не связал бы двух слов, не сумел объяснить: такой машины в природе не существовало. Почему же он верил в нее, почему видел ее как живую? Не потому ли, что осветилась главная идея, схвачен был общий принцип устройства будущей машины, связались воедино основные узлы комбайна?
...Снова выплыл в памяти человек-оркестр из далекого детства, нищий с облезлой шарманкой, с горбом-барабаном за спиной и звякающими медными тарелками... Спасибо тебе, безвестный человек, талантливый самородок, спасибо тебе за подсказку.
Конечно же, все, все впереди, и, наверно, не один раз придется испытать разочарование, не одна трудная задача омрачит настроение, но он готов бороться и все поборет трудом и терпением. И пусть труд будет неусыпным, тяжелым — на все он согласен теперь. Ведь главное найдено, жар-птицу ухватил за хвост, и надо ее удержать, чтобы ненароком не вырвалась и не оставила в руках одно слепящее перо мечты, как в сказке...
Алексей Иванович думал об этом за столом, когда семья собралась за завтраком, и все смеялись над тем, как Владик и Игорь, узнав о чудо-машине отца, принялись мечтать, какие машины изобретут сами.
— Я себе такую машину выдумаю, что она сама будет бегать в магазин и продукты приносить, — хвастался Владик, старший сын Бахмутских.
— А я... а я, — силился перебить брата Игорек и не знал, как бы взять верх над братом. — Я... я такую машину сделаю...
— Что она сама уроки будет делать за тебя, — смеясь, подсказала сыну Наталья Семеновна.
— О, це так! — воскликнул дедушка Семен. — Може, ты и мне машину выдумаешь, Игорек, чтобы она мне спину разминала, а то с утра разогнуться не могу.
— Я такую машину изобрету, — не сдавался Игорь, — что она сама вареники будет делать и в рот класть...
— Лучше ногти бы подстриг, — сказала Наталья Семеновна сыну, — а то чернозему накопил, хоть редиску сажай.