— Смотрите сюда. Это врубовка... — Бахмутский помолчал, точно ожидал, что главный инженер удивится или станет возражать. — Понимаете? Обыкновенная врубовка, скажем, системы «Эйкгофф». К той штанге, которая подрубает пласт снизу, мы добавим вторую, и она будет отбивать уголь сверху. Так? На концах обеих штанг приделаем отрезной бар. Он соединит штанги вертикально, как трансмиссия, и будет вращаться вместе со штангами, отрезая часть пласта от целика. Понимаете? Если маленького бара с зубками будет недостаточно или он не потянет, сделаем еще один, например, вот здесь, на середине отбойных штанг, и второй бар будет разрезать пополам ту часть угольного пласта, которую мы будем рубать...
— Так, так, интересно...
— Ну а дальше за режущим органом пустим по почве стальную плиту, которая, как ножом, будет зачищать «земник». Но это не все. На плите поперек комбайна положим небольшой транспортер вроде деревянного желоба для поливки огородов... Отакисенький, небольшой скребковый или ленточный перегружатель, — и Бахмутский показал на пальцах, каким коротким должен быть грузчик, и добавил: — Два, два с половиной метра, то есть на ширину вруба. Розумиете чи нет? Перегружатель примет подрубленный уголь и, ото, як губная гармошка, если на ней играть, будет откидывать уголь на главный транспортер. Оце и все... Тут и вся машина.
Главный инженер внимательно изучал грубоватый эскиз, хмурил брови и улыбался.
— А что? Кажется, здорово. Молодец, Алексей Иванович. Главное, просто... Идем к Денису Петровичу. Хотя подожди, — он снял телефонную трубку, дождался отзыва телефонистки и спросил: — Танечка, Денис Петрович у себя? Спасибо... — Он взял папиросную коробку, выгреб оттуда папиросы и протянул Бахмутскому. — Положи куда-нибудь, чтобы не мешали.
В кабинете управляющего Дениса Петровича Федораева было много сотрудников. Главный бухгалтер что-то докладывал управляющему. Другие стояли с бумагами в руках, дожидались очереди.
Рабинович поздоровался за руку с Федораевым. То же самое сделал Бахмутский. Сотрудники по решительным движениям главного, по серьезному тону, говорящему о том, что он пришел по неотложному делу, догадались и вышли из кабинета. Остался один главный бухгалтер, который сидел в мягком глубоком кресле и, судя по всему, не собирался уходить.
— Лев Александрович, что у тебя? — спросил Федораев. Рабинович многозначительно покосился на бухгалтера и сказал:
— Дело сверхсрочное, не требующее отлагательства.
— Иван Петрович, — обратился Федораев к главному бухгалтеру. — Иди к себе, придешь попозже.
Главный бухгалтер нехотя стал складывать бумаги и, ни на кого не глядя, с безразличным видом пошел к выходу.
— Алексей Иванович придумал комбайн, — без всяких вступлений объявил Рабинович и положил на стол перед управляющим папиросную коробку.
Федораев взял в руки пустую коробку и, разглядывая подобие эскиза и ничего пока не понимая в нем, молча ждал объяснений.
Главный инженер и Бахмутский с двух сторон склонились над столом, и Рабинович объяснил управляющему простоту и глубину замысла Бахмутского. Настойчиво звонили телефоны. Федораев трубки не снимал и, не отрываясь, рассматривал примитивный чертеж. Управляющий был с утра настроен добродушно и быстро схватил главную суть идеи Бахмутского. Он поднял глаза на главного механика, потом перевел взгляд на главного инженера и, просветлев от улыбки, воскликнул:
— Гениально!..
— Я уже сейчас вижу машину, — сказал главный инженер. — Больше всего мне нравится в ней простота. В самом деле, это так просто и дешево: берем врубовку и делаем из нее комбайн... По-моему, Алексей Иванович сделал серьезное открытие, которое трудно переоценить.
— Добре, — сказал Федораев и обратился к Бахмутскому: — За чем же дело стало, Алексей Иванович? Начинай мастерить.
— Я еще не думал, как и где собирать машину.
— Где же еще: у нас в ЦЭММ. Все цехи в твоем ведении, вот и орудуй. Выбирай любую врубовку и приступай.
— Сначала надо чертежи сделать, — заметил главный инженер.
— Ничего, можно начать без чертежей, — сказал Федораев и спросил у Бахмутского: — Сумеешь без чертежей?
— Подумаю.
— Такие машины на глазок не делают, — холодно заметил главный. — К тому же с чертежами солиднее, или, говоря попросту, грамотнее. Ведь мы образованные люди... По крайней мере, технически образованные. А иначе нас обзовут кустарями и будут правы.
— Не обзовут... Я думаю, что ты, Лев Александрович, поможешь Бахмутскому сделать необходимые расчеты, а он начнет собирать машину. Так? Он ведь у нас главнокомандующий всей техники. Ему и карты в руки. Верно я говорю, Алексей Иванович?
— Верно. А чертежи можно снять потом, прямо с машины.
— Ну, не знаю, — сказал Рабинович. — Я в таких случаях пасую. Я верю в строгую инженерию.