Поездка на шахту «Молодогвардейская» была для меня особенной еще и тем, что я знал бригадира Сашу Колесникова. С ним я встречался на краснодонской земле еще в 50‑х годах, когда он работал на шахте «Северная‑2» и в бригаде прославленного горняка Николая Мамая осваивал на крутых пластах комбайн УКР‑1.
Скоро машина свернула с главного шоссе. Некоторое время мы ехали по улицам комсомольского города Молодогвардейска, воздвигнутого на подступах к Краснодону. Потом мы опять выехали в открытую степь, по-донецки холмистую, с глубокими балками, густо заросшими степными дубками и терном.
Шахта «Молодогвардейская» показалась за поворотом дороги вся на виду. Два могучих копра, покрашенных в небесно-голубой цвет, выглядели новенькими. Вокруг надшахтных строений на зеленых клумбах росли маленькие елочки и тощие молодые деревца. Здесь все дышало молодостью и новизной. Возле здания людского подъема — асфальтированная стоянка для личных автомобилей. Там выстроились разноцветные «Волги», «Москвичи», «Жигули» и два мотоцикла. Пока шахтеры работали под землей, машины ожидали хозяев на поверхности.
Главное здание комбината имело современный вид. Стены облицованы розоватой плиткой. Над парадным входом — стеклянное преддверие под бетонным «козырьком». В фойе в ожидании наряда толпились вокруг шахматных столиков молодые горняки — игроки и болельщики. Здесь царило мудрое молчание.
На втором этаже — шахтерские нарядные, где рабочие получают задание на очередную смену. У каждого участка своя светлая комната: Над стеклянной двухстворчатой белой дверью 5‑го участка прибита скромная табличка, которая сразу же обращает на себя внимание и настраивает на торжественный лад:
«Здесь работает комсомольско-молодежная бригада имени Героя Советского Союза Олега Кошевого».
А вот и сам он, бессмертный комиссар молодогвардейцев, смотрит с портрета открытым взглядом и приветливой улыбкой. По всему видно: Олег здесь свой человек, шахтерский побратим, он сто двадцать первый рабочий бригады и ее символический вожак. Он и после смерти своей продолжает жить и работает плечом к плечу с живыми.
В нарядной уютно и чисто. На больших светлых окнах голубоватые шторы. Всюду полированная мебель, цветной телевизор, на котором выставлены в ряд призы и кубки, завоеванные спортсменами участка. Во всю стену яркая фотовитрина — летопись жизни бригады. Здесь сводки о добыче, список горняков с указанием, у кого и когда день рождения. На почетном месте в углу — красное знамя бригады, символ всех трудовых побед.
Случилось так, что в первые же минуты я попал на торжества. Директор шахты энергичный, средних лет горный инженер вручал рабочим звена Юрия Баранова почетные грамоты и ценные подарки. И хотя скромным был тот летучий праздник и проходил по-деловому, в час рабочего наряда, у всех было приподнятое настроение. Директор, вручая грамоты победителям, отзывался на веселые реплики, шутил сам, и в нарядной то и дело вспыхивали взрывы смеха и аплодисменты.
Поездки в родной горняцкий край для меня всегда радость, а встреча с шахтерами — вдвойне. Вот они сидят тесными рядами, люди неслыханной отваги, трудолюбия и скромности, добытчики солнечного камня или, как называл их поэт Павел Беспощадный, солнцерубы, сидят сосредоточенные, уверенные в себе, готовые отозваться и на шутку, и на подвиг. Они лишь с виду кажутся суровыми, а присмотришься и увидишь, сколько в них доброты и отзывчивости, как они верны в дружбе.
И все же эти горняки были чем-то особенные — озаренные! Все, как на подбор, рослые, плечистые, с модными прическами, в шелковых и нейлоновых расцвеченных рубашках, с подчеркнутым чувством собственного достоинства.
Я искал глазами Колесникова. И когда директор назвал имя бригадира и к столу подошел солидный, по-деловому серьезный горняк, я с трудом узнал в нем знакомого мне юношу Сашу Колесникова. От имени бригады Александр Яковлевич Колесников принял алый вымпел победителей и вернулся на место.
Директор шахты закончил речь веселой командой: «По машинам, друзья!» Шахтеры дружно поднялись и направились к выходу: наряд кончился, пора заступать на смену.