Его отец тогда хотел создать в Авантусе большую школу наук, а по ее образу - и множество мелких в провинциях; и вот теперь Плоидис, отдавая дань этому плану, наконец объявил об открытии первой Школы в столице и призвал всех, кто мог бы стать в ней первыми учителями. Помимо этого, он издал новый указ о регулярной армии, а затем вновь немного ослабил власть дворянства над низшими классами, чем вызвал бурное одобрение среди крестьян и ремесленников и скрытое негодование высших сословий.
Так проходило время.
Снежным зимним вечером, когда за окном бушевал неистовый ветер, Иллиандра, закутавшись в одеяло в своей крохотной комнатке, маленькими глотками пила из круглой чашки горячий шоколад, которым после великолепного ужина угостила ее Элеонора. О Боги, какое наслаждение!.. Несмотря на то, что ей пришлось самой подогревать его в сумрачной лакейской кухне, и что любой, заметивший ее, наверняка подумал бы, что она украла несколько зерен из господского амбара - это все же было ни с чем не сравнимое удовольствие из числа тех, по которым она так скучала. Шоколад, чай, кофе и прочие изыски полагались только господам, особенно зимой, когда южным купцам было особенно тяжело попадать в Лиодас из-за снега. Иллиандра же вот уже несколько месяцев сбегала в таверны от скудных лакейских обедов, и лишь иногда ей удавалось выбраться на ужин к Элеоноре, чтобы вспомнить, что значило по-настоящему наслаждаться вкусом горячего, ароматного, мастерски приготовленного мяса.
Нет, вероятно, скоро она все же сдастся, подумала Иллиандра. Эта жизнь была слишком непривычна, слишком нестерпима для нее. Она с ужасом думала о том, что было бы, если бы ей не удалось получить свою превосходную бумажную работу, а пришлось бы драить полы или тарелки на кухне. О Боги, она, несомненно, сбежала бы отсюда через неделю.
Впрочем, даже месяцы не принесли ей никаких плодов, печально заметила Иллиандра. Все это было впустую, и, вероятно, ее план в действительности был совершенно глуп. Долгие недели, проведенные в крохотной комнате, душном кабинете и в полном отсутствии прислуги - и вот, в конечном счете, она все равно вынуждена признать свое поражение.
Что ей было делать теперь? Неужели возвращаться в родной Борреналь?..
Иллиандра тяжело вздохнула. Ее благородные порывы, убедившие ее в том, что она должна была ради его же блага оставить Плоидиса, теперь уже не казались ей такими верными.
Там, рядом с ним, она была подающей надежды виконтессой; она могла учиться у него, могла быть его другом, советницей, его любовью... но вместо этого она самоуверенно решила, что способна стать ангелом за его спиной, который, не нарушая его жизни, будет незримо хранить его. О Боги, какими же наивно детскими были ее стремления!..
И что теперь? Отошедшая от света, зарывшаяся с головой в бессмысленные бумаги, она сидела в бедной, тесной комнате, предназначавшейся для прислуги, тогда как в эту же ночь могла бы танцевать на очередном королевском приеме, снисходительно улыбаясь богатым кавалерам и наслаждаясь роскошью и блеском высшего общества.
Ей так хотелось вернуться.
Но разве могла она?.. После того, как бессмысленно она отказала Плоидису, после того, как столь хладнокровно исчезла, даже не дав ему возможности сказать ей ни слова, после того, как долгие месяцы пренебрежительно терзала его своим молчанием - разве могла она теперь вернуться, и посмотреть ему в глаза, и сделать вид, что все это было лишь легкой, невинной оплошностью?..
О Боги, нет, пути назад уже не было. Быть может, пару месяцев назад, когда их задумка с Архитогором вышла такой успешной, она еще могла бы предстать перед ним в лаврах успеха; но только не теперь, когда все ее иллюзии разрушились, когда на поверку она оказалась лишь юной наивной дурочкой, умудрившейся вместо раскрывшихся перед ней дверей королевского дворца ступить прямиком в убогую лачугу, собственными шагами растоптав все возможности и перспективы, которыми одарила ее судьба.
Иллиандра вздохнула и взглянула на пустую чашку. Все удовольствие, которое она ощущала, смакуя волшебный напиток, исчезло без следа.
Вероятно, это последняя ее ночь в этом доме. Она проиграла, ей больше нечего делать здесь. Она вернется в Борреналь, и пойдет по тому пути, который предназначался ей. Провинциальные балы, скучные ухажеры, тихая, бессмысленная жизнь...
Иллиандра нехотя поднялась и вышла на лестницу, направляясь к кухне. Нужно было ополоснуть чашку, прежде чем кто-нибудь заметит на столе у бедной служанки остатки дорогого напитка.
Спускаясь вниз, Иллиандра внезапно услышала негромкие голоса у входа.
"Гости? - насторожилась она. - В такую погоду? Ведь уже заполночь!"
- Входи, друг мой, - это был голос Делтона. - Что привело тебя сюда в такое время?
"Сам граф у порога, ?Иллиандра ошеломленно застыла. - А это что еще такое?"
Девушка не могла видеть пришедшего, равно как и графа, и голоса его она не знала.
- Простите, Ронтан, я подумал, что должен сообщить Вам.
