Диадра вздохнула и ошарашено покачала головой. Она все еще не верила в то, что сказал ей Берзадилар. Почему она? Причем она здесь?.. Как ни старалась, она не могла вспомнить ничего, что подтвердило бы слова юноши. Она помнила свое детство в Борренале, помнила родителей, помнила, как они с Илли совсем маленькими девочками играли у моря… но она никогда не жила в этом городе, который стоял мертвым уже несколько столетий, никогда не видела Анторга, кроме как в своих видениях. Диадра посмотрела на Берзадилара.
— Я не могу вспомнить ничего, — сказала она. — Я знаю только то, что видела в своих снах.
— Ты никогда и не вспомнишь, — ответил Берзадилар, улыбнувшись. — Это была другая жизнь, и ты была другой… сейчас в тебе от тебя прежней осталась только твоя внешняя прелесть… и твоя чистая, красивая душа. Я мог бы сейчас не говорить тебе правды, и ты сама никогда бы не узнала… да это и неважно. Все, что было тогда, теперь уже не играет для тебя никакой роли. Но, прости, я так и не смог отказать себе в удовольствии вновь побыть с тобою.
— Вы ведь ненавидели меня, — удивленно сказала девушка.
Берзадилар улыбнулся и покачал головой.
— Я любил тебя, Диадра. Но ты любила Анторга… ты прожила счастливую жизнь с ним. Я не смог убить его тогда, когда узнал, что именно это успокоит Ауру, только потому, что знал, как ты любила его. Я не мог лишить тебя этого.
— Но ведь Вы презирали меня за то, что я была человеком…
— Вначале, — кивнул Берзадилар. — Пока я не узнал тебя ближе… всем свойственно ошибаться, Диадра. И я жестоко ошибался в своем презрении к людям.
Диадра с сочувствием смотрела на него. Берзадилар уловил этот взгляд и улыбнулся.
— Ты все та же, Диадра, — сказал он. — Сочувствуешь всем и прощаешь всех.
Диадра лишь покачала головой. Ей в самом деле было искренне жаль его. Он был рядом с ней когда-то так давно, он ошибался, он любил, он просто прожил свою жизнь так, как сумел… а она даже не помнила его.
И никто не помнил.
Диадра вздохнула.
— Вы сказали, я должна закончить все это?..
— Да, — ответил Берзадилар. — Возьми мой кинжал и расколи Печать Солнца… твои руки не причинят ни одному из нас боли.
— Хорошо, — Диадра кивнула и мягко посмотрела на юношу. — Берзадилар… я не знаю, сможешь ли ты услышать это, но я хочу сказать тебе… я видела тебя достаточно в своих снах, и я думаю, что живи ты сейчас, в мое время… я бы смогла полюбить тебя.
Юноша улыбнулся.
— Спасибо, Диадра.
Видение начало расплываться.
— Прощай, Берзадилар, — тихо сказала Диадра, касаясь его призрачной руки.
Последним, что она видела, была его мягкая улыбка.
Она открыла глаза.
— Вы в порядке, Ди? — взволнованно спросил Рагорн. — Я не смог присоединиться к Вам, что-то не пускало меня…
— Это он не пускал Вас. Берзадилар, — тихо сказала Диадра, приходя в себя после видения.
— Но почему?..
— Он просто хотел поговорить со мной… наедине.
— Поговорить с Вами?.. Вы могли общаться с ним сквозь видение?
— Скорее, с его призраком… тем, что живет в этом кинжале.
— Что он сказал Вам?
— Что это я должна расколоть Печать.
— Но почему Вы?..
Диадра подняла на него глаза.
— Потому что так нужно.
Она обернулась к Илкаду.
— Вы позволите мне?
— Конечно, — он протянул ей кинжал.
Диадра бережно взяла его и обернулась к Плоидису.
— Ваше Величество?..
Король с готовностью снял медальон.
Диадра зажала в руках амулеты и повернулась к саркофагу. Как все началось, так и закончится… она вздохнула и осторожно положила Печать на каменные плиты у его подножия. Ее руки не причинят им боли.
Диадра медленно подняла кинжал.
— Прощайте, — прошептала она едва слышно и резко ударила кинжалом в самый центр Печати.
Металлический медальон раскололся на удивление легко. Мгновение Диадра смотрела на его осколки, а потом увидела, как дымка заструилась из них, собираясь в призрачное тело. Рядом стало появляться и второе, и Диадра удивленно взглянула на кинжал. Он был цел, но дух Берзадилара тоже освобождался… он исполнил свое предназначение.
Диадра подняла глаза и вздрогнула. Перед ней стояли Анторг и Берзадилар, молодые, улыбавшиеся… Диадра улыбнулась им в ответ. Она никогда не вспомнит той жизни, никогда не вспомнит, как она любила, и как они любили ее… но для них она была той самой, их Диадрой. И они смотрели на нее, как тогда.
— Прощайте, — вновь прошептала девушка.
И призраки, бросив на нее последний взгляд, всколыхнулись и взмыли ввысь, к стеклянному куполу Храма Нераздельности.
Диадра поднялась с колен и, обернувшись, протянула кинжал Илкаду.
— Это Ваше. Теперь это обычное оружие.
Илкад кивнул.
— Спасибо.
— Вот и все, — сказала Диадра тихо.
