Ей было грустно. Она знала, что больше никогда не увидит Анторга и Берзадилара в своих видениях, и с удивлением поняла, что, хоть совсем не помнила той, прежней жизни, ее сны все же успели сказать ей достаточно, чтобы она прониклась чувствами к ним обоим… и ей было так жаль их. Они были забыты, как и сотни, тысячи других; их жизнь, их мысли и чувства канули в вечность, оставив после себя лишь плоские, лживые легенды, украшенные их именами. А она жила, и она не помнила их, не помнила, какими они были тогда для нее, и ей было бесконечно жаль этого.
«Я не забуду Вас теперь, — подумала Диадра. — Я обещаю, что вы, такие, какими я узнала вас, навеки останетесь в моем сердце».
Неожиданно она почувствовала, как чья-то теплая рука легла на ее плечо.
— Вы в порядке, Диадра? — участливо спросил Рагорн, заглядывая ей в глаза.
Она улыбнулась ему.
— Да. Все хорошо.
— Колебания Ауры уже начали стихать, — сказал Илкад, и Рагорн согласно кивнул.
— Выходит, мы можем возвращаться? — спросил Плоидис, взглядывая на Эстер.
Чародейка кивнула:
— Древние заклинания уже возвращаются в свои пределы… думаю, мы доберемся в Авантус быстрее, чем…
— Илли!.. — внезапно воскликнула Диадра.
Плоидис резко выпрямился.
— Что?..
Диадра была бледна и испуганно глядела на Плоидиса.
— Илли… — повторила она бесцветным голосом. — С ней беда…
— Что… что случилось?.. — с замиранием сердца спросил Плоидис.
— Я не знаю… — Диадра покачала головой. — Я видела кинжал… и кровь…
Плоидис побледнел и бросил взгляд на Эстер. Не говоря более ни слова, они стремглав бросились к выходу из Храма.
Иллиандра стояла у окна королевского кабинета и вглядывалась в темноту ночи. Мимолетный страх отступил, уступая место ликованию.
У них получилось. Теперь, когда они арестовали Превиля и, как надеялась Иллиандра, остальных, верхушка бунтовщиков была обезглавлена, и победить в войне станет значительно проще. А может быть, удастся даже избежать ее…
Иллиандра с волнением думала о Плоидисе. Она взглянула на свое отражение в стекле и увидела столь любимое ею лицо. Хоть бы он вернулся поскорее… теперь, когда опасность миновала, ей так хотелось снова быть рядом с ним.
Внезапно она заслышала тихие шаги и удивленно обернулась. В дверь без стука вошел Корелл.
— Вот Вы где, Ваше Величество, — сказал он, закрывая за собой дверь.
— Корелл?.. Что-то случилось?
— Да, Ваше Величество. Я пришел, чтобы поговорить с Вами.
— Я слушаю Вас.
— Я хочу знать, где леди Вернотт.
Иллиандра удивленно вскинула брови.
— Почему Вы думаете, что мне это известно?
— Потому что это Вы дали ей очередное поручение, — сказал Корелл, и Иллиандре показалось, она услышала в его голосе враждебность.
— Корелл, что с Вами?..
— Я хочу знать, где она! — повысил голос юноша. — Я хочу знать, что она в безопасности!
— Она в безопасности, — спокойно ответила Иллиандра. — Я прошу Вас держать себя в руках, виконт Жанно.
Корелл перевел дыхание.
— Вы не должны так обращаться с ней, — сказал он.
— Я не понимаю, о чем Вы, — ответила Иллиандра, слегка сощурившись.
— Вы используете ее! — воскликнул он. — Она так преданна Вам, она пойдет на все, что Вы ей прикажете… ее преданность намного превосходит ту, которая полагается Вам как королю… а Вы просто используете ее, чтобы трусливо прикрываться ею от нападок дворян!
Иллиандра почувствовала, как раздражение холодной волной окатывает ее.
— Что за ерунду Вы говорите, Корелл, — она скривила губы. — Что нашло на Вас?..
— Я хорошо знаю, что говорю, Ваше Величество! — не унимался он, и неприкрытую ревность в его голосе оттенили нотки ярости. — Вы, который ущемляет права дворян, запрещая им эксплуатировать своих людей, Вы сами используете бедную девушку, пользуетесь ее чувствами к Вам, чтобы…
— Чувствами?..
— Да ведь она любит Вас!
— С чего Вы взяли это?
— Не притворяйтесь, будто Вы не замечаете! — с негодованием воскликнул Корелл. — Она бледнеет и не находит себе места каждый раз, когда кто-то сообщает ей, что Вам грозит опасность. Она столько делает для того, чтобы помогать Вам, намного больше, чем требовал бы от нее долг, да что там — она просто живет этим! А недавно она назвала Вас по имени. С чего бы ей делать это, если она не называет Вас так в своих мыслях?..
Иллиандра поежилась. Корелл, похоже, действительно многое замечал… да и сама она выдала себя неосторожным словом.
— …Но это не смущает Вас, — продолжил Корелл так же запальчиво, — и Вам наплевать на то, каким опасностям Вы ее подвергаете! Вы думаете только о своей выгоде, Вы лицемерный, расчетливый эгоист…
Иллиандра едва сдержалась, чтобы не броситься к Кореллу и не отвесить ему звонкую пощечину. Какого черта он смеет говорить такое о Плоидисе?!.. «Тише, Илли, тише», — осадила она себя, удивленная собственным порывом, и глубоко вздохнула, сжимая кулаки. Потом, сузив глаза, процедила:
— Вы наносите мне оскорбление, виконт. Вы понимаете, что делаете?
— О да, Ваше Величество, я понимаю, — прошипел Корелл, и глаза его сверкнули. — И я прошу Вас… нет, я настаиваю, чтобы Вы отпустили ее.
