Он протянул руку к ее письму, с бессмысленной надеждой, словно еще несколько ее строк могли изменить что-то для него.
– Вы позволите?..
– Конечно.
«Ди, прости меня, – писала Иллиандра. – Я не хотела делать тебе больно, но сделала это – так получилось. Это была моя чудовищная ошибка – ты можешь никогда не простить мне ее, я знаю, но я клянусь, что никогда не обманывала тебя, никогда не пыталась завоевать его сердце у тебя за спиной. Да, я влюбилась в него, но это не главное – я никогда и никому не сказала бы об этом; сейчас дело в другом. Он сказал мне, что любит меня, Ди, понимаешь? Что мне было делать? Мне было так тяжело совладать с моими чувствами… Прости…
Мне теперь тяжело будет оставаться здесь, зная, что он любит меня – и что ты его любишь, и что я всеми силами подогревала эту твою любовь. Поэтому, Ди, я ухожу. Неважно, куда, не ищите меня. Но я должна покончить с этой историей.
Я надеюсь, что ты поймешь меня, поймешь, что я не хотела причинять тебе боль и, больше того, что я никогда не смогла бы предать тебя.
Прощай, Ди».
Плоидис закончил читать и просмотрел письмо еще раз, и еще, наблюдая, как менялся стиль его от начала к завершению, и словно видел, как Иллиандра приходила в себя, и писала все красивее и тверже, и вновь становилась собой: сильной и способной совладать со своими чувствами.
Он поднял глаза на Диадру.
– Она ведь вернется? – спросил он с надеждой, которая, он знал, была бессмысленной. – Обдумает все, успокоится и через пару дней вернется?..
Диадра хотела бы, чтобы он был прав. Но она слишком хорошо знала Иллиандру. И она, вздохнув, ответила:
– Нет, Ваше Величество. Она не вернется.
Иллиандра сбежала из замка так быстро, что даже не успела подумать, куда ей идти. Возвращаться домой было нельзя: ее наверняка будут искать, а дома – в первую очередь. Нужно будет написать родителям, чтобы не волновались, подумала Иллиандра. Но куда идти, где спрятаться?.. Друзей в Авантусе у нее не было, разве что…
«Элеонора!»
Иллиандра воспряла духом. После нападения на Авантус дом графа Белтар в столице был разграблен и сожжен, как и большинство в квартале знати. Пока прислуга занималась восстановлением дома, Элеонора с родителями жила в родовом поместье к северу от Авантуса. Туда и решила отправиться Иллиандра.
До поместья было несколько дней пути, и уже на следующее утро Иллиандру начало охватывать смутное сожаление оттого, как поспешно она приняла столь непростое решение. Предать сестру – или отвергнуть любовь того, кто был безраздельным королем ее сердца?.. Она сделала свой выбор не колеблясь, но теперь, сотню раз обдумав все снова и снова, не могла устоять перед слабостью представить, как все могло повернуться, останься она в Авантусе. Плоидис, очевидно, дал бы ей время; Диадра, вероятно, отошла бы в сторону, не позволив себе чинить препятствия чужому счастью, и они с Плоидисом в конечном счете смогли бы быть вместе… Впрочем, смогли ли? Могла бы она, Илли, оказаться настолько слабой и бессердечной, чтобы пойти по этому пути? Смогла бы беспечно наслаждаться своим счастьем с Плоидисом, забыв, как жестоко при этом поступила с подругой?.. О нет, нет; очевидно, для ее сердца любой компромисс в действительности стал бы предательством.
Ведь Диадра никогда не поверила бы, что Илли не пыталась обмануть ее и в самом деле ни секунды не верила, что Плоидис может всерьез испытывать к ней какие-то чувства. Ей казалось, они с Диадрой были одинаково наивны, влюбившись в того, кто был недостижимо выше, и она искренне не предполагала, что ее бессмысленное, безнадежное влечение внезапно найдет ответ. Она никогда не пыталась завоевать его, она ни за что в жизни не позволила бы себе отнять его у Диадры, если бы только полагала, что это было возможно. Но она была совершенно убеждена в обратном, и потому ей казалось таким невинным ее стремление безмолвно наслаждаться каждым мгновением, проведенным с ним рядом – но Боги, неужели она не должна была позволять себе даже этого?..
И в конце концов, несмотря на все мечты и сожаления, она все сильнее убеждалась в том, что ее решение было верным. Как бы ни хотелось ей в минуты слабости забыть обо всем и велеть возничему повернуть обратно, она знала, что сердце ее не позволит ей строить счастье на том, что она считала предательством. Отныне все, что было дорого ей в Авантусе, останется там, за его стенами.
Возможно, навсегда.
Иллиандра остановилась в таверне, принадлежавшей к землям поместья Белтар, и отправила Элеоноре записку с просьбой принять ее к ужину. Всего через час она получила радостный ответ подруги, не ожидавшей гостей в такой глуши.
За ужином говорили о пустяках, однако Иллиандра заметила огонек нетерпения в глазах Элеоноры, которой явно хотелось узнать, что она делала так далеко от Авантуса. Граф и графиня Белтар оказались очень гостеприимны и предложили гостье остаться на ночь. Иллиандра, уже несколько дней не видевшая свежей постели, с некоторой неловкостью согласилась.
