– Вовсе нет, Ваше Величество. Отчего Вы так решили?
– Мне показалось, Вы выглядите немного отрешенной. Что-то случилось?..
– Нет, отнюдь, – Иллиандра улыбнулась. – Я прекрасно провожу время.
Плоидис улыбнулся уголками губ.
– Что ж, простите. Вероятно, мне показалось.
– Вероятно, Ваше Величество.
Танец закончился, и Плоидис, поцеловав девушке руку, задержал на ней проницательный взгляд.
– Не грустите, Илли, – тихо сказал он и, внимательно глядя ей в глаза, добавил: – Если захотите поделиться чем-то, я к Вашим услугам.
Иллиандра ошарашенно взглянула на него, и только когда он, улыбнувшись, отпустил ее руку, запоздало произнесла, присаживаясь в реверансе:
– Благодарю, Ваше Величество…
Лишь только он скрылся из виду, как Иллиандра, развернувшись, поспешила к стеклянным дверям длинного балкона, где стояли, кутаясь в покров ночи, лишь несколько пар. Ей было душно, щеки горели.
«Глупо, как же глупо, – с досадой подумала она, опершись ладонями на каменную балюстраду и подставив лицо прохладному ночному воздуху. – Влюбиться в человека, в которого давно влюблена подруга… в человека, который выделил тебя из толпы, предложив неплохую дружбу… зачем, зачем же разрушать все это, Илли? Пойми же наконец, он король… ни ты, ни Диадра никогда не будете ему достойной парой. А ты из-за своих бессмысленных чувств можешь вскоре потерять их обоих…»
Иллиандра бросилась обратно в зал, но, не останавливаясь, направилась к выходу. Внезапно перед ней возникла Диадра.
– Илли, вот ты где! Я тебя потеряла.
– Да… – рассеянно пробормотала Иллиандра. – Ди, я выйду. Мне душно.
– Ты плохо себя чувствуешь? Может быть, выпила лишнего?
– Наверное, – Иллиандра помнила, что пригубила шампанское, лишь когда все гости поздравляли принцессу Иоланту. – Я прогуляюсь немного и вернусь, хорошо?
– Ладно. Знаешь, Илли… напрасно ты старалась, – грустно добавила Диадра. – Он не смотрит на меня.
– Ди… – устало проговорила Иллиандра.
– Ладно, беги, – сказала Диадра. – А то ты того гляди упадешь в обморок.
Иллиандра не возвратилась на бал – так и не нашла в себе силы. Вместо этого она вернулась к себе в комнату и тяжело опустилась на софу. Как же она допустила это? Как могла позволить себе влюбиться в него – влюбиться в короля?
Иллиандра безучастно подошла к зеркалу и вгляделась в отражение. Темные волосы, изогнутые черные брови, выразительные глаза. Ее черты чуть более резкие, чем у Диадры, но они строги и красивы.
Неважно, все равно – она не должна была позволять себе этого!
Иллиандра медленно разделась и распустила волосы, старательно стирая с лица косметику. Теперь она точно не сможет вернуться на бал. Эта мысль заставила ее вздохнуть с некоторым облегчением. Она выстроила стену, отгородившую ее на время от подруги и любви, оставив наедине со своими мыслями.
Она всегда считала себя сильнее Диадры, всегда помогала ей преодолевать невзгоды и решать проблемы, какими бы разными они ни бывали. Она уже настолько привыкла к этому, что редко просила у Диадры совета, считая, что именно она в их дружбе покровительствовала. И вот теперь она хотела бы спросить у кого-то совета – и не могла. Ей нужно было опять решить все самой, без помощи, без подруги.
«Ах Диадра, милая Диадра, прости меня… я не хотела влюбляться в него, клянусь, я пыталась запретить себе. Но, видимо, я, все-таки, слишком слаба…»
Иллиандра взглянула на свечи, пламя которых колебалось от легких дуновений воздуха. Потом взяла перо и вывела на листе бумаги:
«Плоидис»
Она долго еще сидела, выводя линии аккуратно, медленно, старательно, обводя его имя и заключая его в чернильное сердце, потом пририсовывая зачем-то листья, цветы, стрелы, языки огня. Она хотела бы, чтобы все ее чувство к нему вылилось сейчас на лист бумаги и никогда больше не возвращалось в ее сердце. Она раз за разом окунала перо в чернила и продолжала рисовать; ее темные волосы золотились в неярком свете свечей, пеньюар чуть приспустился с плеча и лег складками по ее фигуре.
Она закончила, когда луна уже светила в ее окно – значит, было далеко за полночь. Иллиандра несколько мгновений рассматривала рисунок, потом положила его на столик рядом с кроватью и забралась на высокую постель.
«Завтра порву, – решила она. – И рисунок, и свои чувства».
Впрочем, уверена она была только в первом.
На следующий день Иллиандра, проснувшись, первым делом порвала рисунок на мелкие кусочки.
«Вот и все», – твердо сказала она себе. И тут же подумала о Плоидисе.
Одевшись, она заглянула к Диадре и с удивлением заметила, что ее комната пустовала. Иллиандра нахмурилась и поспешила к завтраку. Войдя в небольшую гостевую столовую, Иллиандра тут же заметила подругу и поторопилась присоединиться к ней.
– Доброе утро, Ди! – улыбнулась она, но Диадра, обернувшись, смерила ее холодным взглядом и лишь потом произнесла:
– Здравствуй, Илли.
Иллиандра осталась стоять, растерянно хлопая глазами.
– Ди, что-то случилось?
– Вовсе нет.
– Ты в порядке?
– Конечно.
– Я же вижу, что нет.
– Ты хочешь говорить об этом за завтраком? – вновь обернулась к ней Диадра, и у Иллиандры внутри все свернулось в тугой узел от ее взгляда.
