Лишь по утрам, когда весь лагерь ещё спал, она выходила за территорию лагеря на утреннюю пробежку. Она бежала вокруг поля, засеянного горохом, по полевой дороге, наслаждаясь утренней свежестью загородного воздуха. И только здесь, во время пробежки, ей никто не мешал думать не о работе, а о чём-то своём.
Люба вспоминала Егора и думала о том, что время, когда они встречались, для неё теперь стало казаться каким-то далёким, будто из прошлой, непонятной жизни.
«А был ли он? Был ли в моей жизни этот мужчина, Георгий Субботин? – спрашивала она себя, пытаясь понять свои чувства. – Да нет, был, конечно… Я же помню его голос, его поцелуи… Песни его… Я же помню… А хочу ли я, чтобы всё вернулось, чтобы он вернулся?.. Даже и не знаю уже… Мы полтора месяца не виделись, и почти две недели не знаем друг о друге ничего… Егор, думаешь ли ты обо мне, там, в своём походе? А, может, и я для тебя теперь – прошлая жизнь? Всё может быть, – думала она, неторопливо пробегая вдоль поля. – Эта работа забрала у меня всё – время, эмоции, чувства, желания… Я уже не женщина, а просто – замдиректора, без пола и желаний… Но мне уже трудно, да, мне трудно оставаться только рабочей лошадью. Я же, всё-таки, женщина…, сильная – да, самостоятельная – да, но… Иногда и мне хочется побыть просто слабой, обласканной и защищённой женщиной, хочется праздника, в конце концов… А тебя всё нет и нет, и времени у меня не предвидится, и когда мы встретимся – никто не знает. Может, через месяц только… Может, и зря мы затеяли все эти отношения? И ты измучился весь за это лето, я же вижу, по разговорам, да по смскам. Да и мне нелегко, уж поверь. Твои чувства… Ну зачем они мне? Как меч над головой повисли, давят и давят… Знал бы ты, сколько ухажёров у меня здесь, Егор… Сколько желающих заменить тебя… Но ты не думай, я не зря тебе сказала, что я занята тобой. Так оно и есть. Пока, во всяком случае… Эх, Субботин… И какого чёрта ты влюбился в меня? Как цепями какими приковал меня к себе своей любовью. Ты же не можешь не понимать, что я-то?.. Мне с тобой было интересно, да, не спорю… А что дальше? Я-то таких сильных чувств к тебе не испытываю, ты же всё прекрасно видишь. И не только к тебе, ты не подумай. Я, наверное, вообще не способна на какие-то глубокие чувства?.. Не знаю, ничего не знаю» – не находя ответа, подводила Люба итог своим размышлениям.
В то утро она, как всегда после пробежки, облилась остывшей за ночь, холодной водой в летнем душе и в приподнятом настроении, пришла в сою комнату, где она жила вместе с директором лагеря, Зинаидой Павловной и старшей вожатой Натальей. Они ещё лежали в кроватях, хотя уже проснулись.
– Как там погода сегодня? – спросила, потягиваясь в кровати, Наталья. – И охота тебе мучить себя по утрам, Люба? Лучше бы лишний часок поспала.
– Погода великолепная! – ответила Люба, садясь перед зеркалом. – А варианты, Наташ? Зарядка потому и называется зарядкой, что хоть немного сил прибавляет.
– Нет, – сказала Наталья, – вот мужичка бы сюда, вот это и зарядка, и силы. Да, Зинаида Павловна? Правильно же я говорю?
– Балаболка ты, Наташка! – ответила Зинаида Павловна, вставая с кровати. – Выбрось мне эти мысли из головы! Ишь, мужичка ей захотелось… Будут вам сегодня мужички, такие, что держитесь только!
– Вы о ком, Зинаида Павловна? – спросила Люба.
– Комиссия сегодня у нас опять ожидается, девочки мои, – ответила Зинаида Павловна. – Да не простая комиссия, а депутатская.
– То есть? – спросила Люба.
– Депутат Государственной Думы со своей свитой должны приехать. Так что, девчонки, быть во всеоружии: чтобы красивые и весёлые были у меня! Понятно вам?
– Депутат? – воскликнула Наталья. – И молодой? Хотя… Приедет какой-нибудь толстопуз, смотреть тошно…
– Так, Наталья Васильевна, – строго одёрнула её директор, – ты язычок-то свой попридержи! Думай, прежде чем сказать.
– Да ладно вам, Зинаида Павловна, – весело ответила Наталья, – я ж не претендую! – сказала она и засмеялась.
– Вот, стервь молодая, – улыбнулась Зинаида Павловна. – Давайте, девочки, поднимаем лагерь, а после завтрака всех вожатых сюда, на планёрку. Любовь Николаевна, мероприятие должно быть на высочайшем уровне, вы, надеюсь, это понимаете, – официальным тоном сказала она.
– Не беспокойтесь, Зинаида Павловна, – ответила Любовь Николаевна, – у меня всё расписано до конца сезона.
– И, тем не менее, надо постараться. А я займусь фуршетом, надо, чтобы гость уехал от нас с желанием ещё вернуться, – продолжала Зинаида Павловна. – Глава города просил меня лично, чтобы мы постарались.
– Будет сделано! – весело воскликнула Наталья. – А можно с ним познакомиться поближе? А то я ещё ни разу депутатов Госдумы не видела в упор.
– Познакомитесь все, я это вам гарантирую, – ответила Зинаида Павловна и, взяв полотенце, вышла из комнаты.
Наталья встала с кровати, снова потянулась, взлохматила и без того всклокоченные волосы, и мечтательно произнесла:
