С тех пор, как родители развелись и мама уехала, отношения между дочерью и отцом окончательно разладить. Пытаясь собрать семью по осколкам, они приезжают в глухомань — посмотреть на звездопад...:: для подписчиков доступно скачивание ::
Кирилл настроил телескоп, пригладил вспотевшими пальцами рыжие волосы и нервно улыбнулся дочери:
— Готово.
Лиза неохотно поставила чашку с какао на тумбочку и подошла к отцу, глядя исподлобья. Обижена на него — факт. За то, что он позволил Ире их бросить, за частые командировки, за эту поездку в конце лета, когда забрал от друзей в глухомань. Маленький деревянный домик на берегу озера хранил слишком много отголосков тех дней, когда они жили втроем. Дышал растаявшим временем. Навевал ностальгию. Лиза была еще маленькой, чтобы понять и простить родителей за развод, но уже достаточно взрослой, чтобы грустить о прежнем счастье.
Любопытство все-таки взяло свое. Лиза протянула к отцу руки. Он поднял ее и посадил на стул возле телескопа. Ноги в пушистых шерстяных носках не доставали до пола и забавно болтались в штанинах фланелевой пижамы, однако светлые брови сосредоточенно хмурились. Кириллу она казалась копией матери. Золотистые волосы, вздернутый нос, карие глаза, ямочка на круглом подбородке. То же неумение скрывать плохое настроение, будто всему миру следовало знать, что у нее на сердце.
— Смотри внимательнее. Как раз началось, — Кирилл бережно набросил на плечи дочери плед и приобнял.
Из открытого мансардного окна веяло ночной прохладой. Труба телескопа смотрела на россыпь звезд в черноземе августовского неба. Время от времени его прорезали сияющие полосы метеорного потока Персеиды. Одна… Другая… Третья… Еще немного, и он прольется сияющим дождем. Ни единого облака. Нет луны. Даже ветер не раскачивает верхушки сосен, точно боится помешать и украсть у отца и дочери драгоценные секунды вместе. В понедельник Кирилл снова уедет в обсерваторию на другой конец страны, а Лиза останется с няней. Она была прекрасной женщиной, но, увы, не могла заменить мать.
— Как красиво… — пробормотала Лиза и сильнее прильнула к окуляру.
Кирилл зажмурился и зарылся носом в стружку ее кудряшек. Удивительно, он мог часами рассказывать про другие вселенные, но совершенно не разбирался в собственной дочери. Лишь со слов няни представлял, как Лиза растет, с кем дружит и какие книги читает. В этом году она впервые пойдет в школу, а он из-за работы не сможет отвести ее на линейку.
До боли жаль.
Кирилл хотел, чтобы Лиза чувствовала, как он ее любит, несмотря на расстояние. Отчасти поэтому привез сюда — показать кусочек непостижимого космоса. Когда он окажется далеко, она будет поднимать голову к звездам и знать, что смотрит с папой в одно небо.
— Пап!.. Там такая яркая пролетела! Смотри!
— Ага, вижу!.. — Кирилл тоже заметил необычный метеорит с белым хвостом. Он промчался мимо верхушек сосен, вспыхнул над озером и растворился в непрозрачной воде.
— Хочешь узнать, что я загадала?
— Конечно, хочу, моя маленькая. Но, говорят, нельзя рассказывать о самых сокровенных желаниях.
— Почему?
— Тогда они не сбудутся.
Лиза огорченно замолчала. Она хотела поделиться, но боялась.
«И так не сбудется», — вздохнул Кирилл.
Лиза мечтала снова увидеть мать, но Ира переехала в другую страну и не собиралась возвращаться. Семья стала для нее прочитанной страницей.
— Как думаешь, — Лиза повернулась к отцу, — мы сможем найти эту звезду?
— Не знаю. Поищем утром?
— Давай, — неожиданно легко согласилась дочь. — Я повторю ей на ушко свое желание. Вдруг она не расслышала?
Кирилл сдавленно кивнул. Лиза обняла его за шею.
— Пойдем спать. Я хочу побыстрее проснуться и пойти к озеру.
Он с глубоко запрятанным оттенком вины погладил ее по голове, взял на руки и отнес в детскую. Лиза натянула одеяло до ушей и старательно закрыла глаза, вслух считая овец. Кирилл включил ночник. Он мог бы сказать ей, что звезды всегда слышат маленьких девочек, но промолчал. Пусть дочь считает, будто ее желание потерялось в дороге и по-прежнему верит в чудеса. Пусть не взрослеет слишком рано.
Уложив дочь спать, Кирилл вернулся к телескопу.
Персеиды все падали, падали и падали… но ярких больше не было.
***
Сегодня Кириллу плохо спалось. Снилась Ира. То первое свидание и нежное воркование над колыбелью Лизы, то бесконечные споры и ее напряженное лицо в последнюю встречу… Сны неминуемо завершались болезненными секундами, когда он злым росчерком подписал бумаги на развод. Кирилл просыпался, несколько минут бессмысленно смотрел в потолок и, устало смежив веки, проваливался в очередной цикл кошмара.
На рассвете он открыл глаза и понял, что больше не сможет заснуть.
Чувствуя себя разбитым, Кирилл выбрался из постели, включил на кухне чайник, заглянул в детскую и застыл.
Кровать дочери была пуста.
— Лиза! — позвал Кирилл.
Никто не ответил.
— Лиза! — он сорвался с места.
Дочери не было в комнатах, на чердаке, в подвале, на веранде.
Кирилл лихорадочно оделся, нашел фонарик и выскочил на улицу. Лизы не оказалось и в саду, и его охватила паника. Он выкрутил мощность фонарика на максимум, осмотрел сарай, все кусты, бессмысленно обежал пару раз вокруг дома и вдруг заметил возле задней калитки на сырой от предрассветной влаги земле следы маленьких босых ног.
Лиза ушла к озеру.
