Кейт Рутвен вернулась в Р
Последний вечер Кейт в Лондоне Бэзил продумал до мелочей.
Днем он вернулся из деловой поездки в Шотландию и, обнаружив у себя в кабинете сообщение Кейт, перезвонил ей, чтобы договориться о встрече. Затем его секретарша связалась с «Аэр Лингус», подтвердила завтрашний вылет в Корк и заказала для Кейт такси до аэропорта. Бэзил же зарезервировал столик в их любимом ресторанчике на Шеперд-Маркет и позаботился о том, чтобы рядом с предназначенным для Кейт местом оказался букетик ландышей. К тому времени он знал ее вкусы не хуже своих собственных, а потому смог заказать и ужин, и вино, не беспокоя Кейт лишними вопросами.
Вечер был не по-мартовски теплый, и, когда официант предложил подать им кофе на веранду, они охотно перебрались туда. Кофе конечно же был предлогом, зато там можно было держать друг друга за руки и целоваться под покровом темноты.
Чувствовать, что Бэзил принадлежит лишь ей одной, было для Кейт настоящим счастьем со времени их самой первой встречи на шумной вечеринке, откуда они вскоре вместе потихоньку улизнули. Тот осенний вечер был таким же теплым и темным и как нельзя лучше подходил для зарождения новых чувств. С него и начались их встречи, ради которых Бэзилу удавалось отрываться от кипучей деятельности на посту подающего надежды младшего директора «Кент холдинга», главой которого являлся его отец Чарлз Кент. Кейт так и не перестала удивляться тому, что Бэзил смог найти в ней хоть что-то интересное, и не говоря уже о том, чтобы влюбиться в нее, однако подобное положение вещей ее вполне устраивало.
Смотрясь в зеркало, она видела в нем смуглое миловидное личико с тонкими чертами, всегда передававшимися в роду Рутвенов лишь одной из дочерей в каждом новом поколении. Этими тонкими чертами обладала покойная тетя Элен, а до нее — тетя Майра, а из ныне живущих трех сестер избранницей оказалась Кейт.
Нора, старшая сестра, была сероглазой, смуглой и полненькой, а Брайди пошла в мать, чистокровную англичанку — светлокожую и белокурую. Зато Кейт уродилась с вьющимися темными волосами, глубокими, как лесное озеро, зеленоватыми глазами и длинным, подвижным, поистине рутвеновским ртом, уголки которого поднимались вверх, когда у нее было хорошее настроение. Однако в привычном для Бэзила искушенном мире ценилась совершенно другая красота, что называется, классическая, та, что обычно покупается в дорогих салонах. Вот почему не проходило дня, чтобы Кейт вновь и вновь не исполнялась благодарности случаю, приведшему их обоих на ту вечеринку, где случайный порыв смеха соединил их сердца.
Сегодня они говорили, держались за руки, улыбались, понимая друг друга без слов, и Кейт готова была пройти еще целую милю до общежития пешком, чтобы продлить бесценные минуты. Но сегодняшний вечер был не похож на другие — грустный, прощальный вечер, каждый момент которого нужно было сохранить в памяти.
«Держись, — мысленно говорила себе Кейт в панике. — Ничего не поделаешь. Теперь будет так. Только вот как долго?» Этого она не знала. Взятое на себя обязательство и слово, данное Норе, увозили ее завтра от Бэзила, и ничто не могло утешить ее, если бы только… Если бы только сегодня, в канун расставания, он не сделал ей предложение!
Если бы он предложил ей руку и сердце, она бы сто раз ответила «да». И он наверняка знает это. Если бы он сделал ей предложение, расставание не было бы столь тягостным и болезненным, как сейчас. Тогда бы он принадлежал только ей, и данное друг другу обещание они пронесли бы через пропасть разлуки.
Возникшую невзначай паузу нарушил Бэзил.
— Плачу пенни за то, чтобы узнать, о чем ты так задумалась! Или меньше двухпенсовика и предлагать не стоит?
Кейт с трудом улыбнулась, качая головой.
— Нет… Я просто думала о том, как мне не хочется уезжать из Лондона.
— Неужели это так уж необходимо?
— Я же говорила тебе: у меня нет выбора. Я знала, что мне придется поехать, только все произошло так неожиданно… Нора позвонила и сказала, что Тому наконец удалось получить в Кувейте квартиру и он хочет, чтобы она приехала как можно скорее. Билет у нее уже был заказан, так что нам остался только этот вечер в Лондоне и мы смогли провести его вместе.
— По-моему, это не совсем честно по отношению к тебе, — мягко заметил Бэзил.
— Вовсе нет, — вступилась Кейт за сестру. — Она знала, что Том рано или поздно позовет ее к себе. И я давно обещала, что, как только это произойдет, я поеду домой присматривать за папой. Даже мистер Прентис понял это и предложил мне брать рукописи на дом. Он просто прелесть.
— Не вижу никакой прелести, — возразил Бэзил. — Просто он прекрасно понимает, что таких редакторов, как ты, днем с огнем не сыщешь. Но скажи, дорогая, неужели все так безнадежно? А не может э-э… как там ее… Не может Брайди справиться одна? — Заметив, как вздрогнула Кейт при слове «безнадежно», Бэзил нежно взял ее за руки.
