Доминика прилегла на пол и подтянула к себе колени. Обняв их руками, она старалась не впасть в тоску. Сейчас, именно в этой комнате, она ощутила себя одинокой. Тут нет ни единой души, которая бы искренне переживала за неё. Тут нет никого, кто бы стал беспокоиться о том, где она задержалась и что с ней происходит. Родители остались в мире живых и у них ещё есть дети, о которых они должны заботиться. А что она? Она только мешает. Им – тем, что стала «овощем», которого врачи настоятельно рекомендуют отключить от аппаратов и дать спокойно умереть. Изгою – тем, что и так портит отношения с мёртвыми, а, возможно, не только с ними. Мёртвым – тем, что напоминает о реальной жизни.
Поток мыслей погрузил девушку в угнетённое настроение. Всё-таки страшно оставаться наедине с собой, когда вокруг что-то не ладится и у тебя в жизни не всё гладко. Поскольку оставшись с собой, в игру вступает твой разум, который стремится уколоть тебя, как можно больнее, и окончательно загнать душу в клетку. Ника ощутила на своих щеках горячие слёзы, она тосковала о том, что её жизнь такая никчёмная и что за восемнадцать лет, она так и не смогла толком познать всю прелесть жизни. Внезапно, тоска сменилась раздражением. Она почувствовала, как её будто окунает в горячий океан, и всё тело обжигается огнём. Она поднялась и начала выкидывать банки из полок, разворачивать всё, что попадается ей на пути, топтать ногами осколки и содержимое банок. Очень скоро помещение заполнило разнообразными запахами специй, тухлых овощей, который оставлял во рту кислый привкус. Но она продолжала, пока окончательно не обессилела и не прислонилась к холодной стене. Интересно, а сколько она уже тут пробыла?
Время тянулось медленно. Она бродила по комнате, иногда прислонялась к стене или сидела на чистых уголках пола. Она так же слушала каждый шорох, кричала до хрипоты в горле и иногда поднималась на лестницу, чтобы постучать в потолок. Но кругом была тишина, будто бы вокруг все вымерли или она умерла, только теперь по-настоящему, и она в том месте, куда уходят мёртвые. Или какое-то временное убежище души.
– Ты уверен, что он не найдёт её тут? – тихо, далеко, но Ника услышала женский голос. Она быстро пересекла комнату и забралась на лестницу, под самый потолок, чтобы хорошо слышать. Она притаилась, поскольку была уверена, что речь о ней. А разговор вёлся женщиной, той, что казалась ей мамой Изгоя. Подруга мучителя.
– Уверен, – голос мужчины был спокойным. – Он отправился в город. Я подслушивал их разговор со стариком, они уверены, что она попалась мёртвым. Они ищут её.
«Они ищут», она несколько раз повторила про себя эту фразу. Они всё-таки разыскивают её, значит им не всё равно, значит, Изгой стал её другом, а Аристарх Георгиевич действительно смягчился к ней.
– Эй, отпустите меня! – крикнула она и начала стучать. Мысль о том, что Изгой переживает за неё, вселила в её сердце надежду и придала ей сил. Она стала усиленно стучать и кричать, однако разговаривающие притихли, а скоро она услышала шаги.
– Тихо там, – раздался голос мужчины. – Будешь хорошо себя вести, и тебя никто не тронет.
– Что вам нужно?
– Потом узнаешь. А пока тихо! Если тебе дорога твоя жизнь, то замолчи, – сказав это, он удалился, и на девушку снова обрушилась мучительная тишина. Она расхаживала по комнате и чувствовала, что начинает злиться. Но как выйти из данного положения, она не знала.
Доминике казалось, будто прошёл уже день. Долгое время она была предоставлена себе и сходила с ума в одиночестве. Едкий запах уже давно перестал ей мешать, да и она научилась с легкостью обходить стёкла и содержимое банок. Что там было, она могла лишь догадываться. Иногда она забывалась сном, но неспокойным. Каждый раз её буйное сознание возвращало её к моменту гибели и заставляло всё снова и снова переживать. Она переносилась на трассу и пыталась спастись, но каждый раз она видела свою смерть, быструю, мгновенную, но ужасную. И тогда она вскакивала, иногда даже вскрикивала, прижимала к себе руки или обнимала колени и утыкалась в них носом, старалась привести своё дыхание в норму. Затем она произносила слова, которые напоминали ей о том, что она не должна сдаваться: семья, родители, любовь, дружба и главное: жизнь. В мире живых осталось столько всего, чего она не видела и не познала. И ей отчаянно хотелось испытать жизнь, познать радость, счастье, временами грусть и тоску, любить и быть любимой, создать свою семью, поставить перед собой цели и идти к ним. Она хотела вырваться и взлететь, стать свободной.
