Она завернула за угол и увидела недалеко от себя трое мальчишек. Все они были практически одного возраста, и выделялся из них только один, крупный мальчик. У другого она заметила татуировку, её она особо запомнила, ведь он держал и издевался над котёнком. Двое других просто поддакивали и хохотали, как безумные. Тогда Ника впервые познала жестокость и увидела мелочность в людских сердцах.
– Что вы делаете? – голос Ники дрожал, она ощутила, как ноги будто вросли в землю, и она не могла пошевелиться. Но мальчишки начали огрызаться, пугать девочку и обернулись к ней, демонстративно мучая животное. Ника молила их о том, чтобы они прекратили, она даже обещала отдать им свой велосипед, но они были беспощадны и безжалостны. И когда всё закончилось, они кинули труп животного ей под ноги и просто ушли, словно только что ничего не произошло. А Ника смотрела на него и рыдала, зная, что она никогда не сможет забыть этот ужасный случай.
– Прости меня, прости меня, прости меня, Ника… – голос, который вернул её к реальности, напоминал ей её голос, когда она просила отпустить котёнка. Она видела даже в темноте молящий взгляд Дениса и чувствовала, что он нуждается в её прощение. Но внутри неё поднималась волна ненависти, злости и обиды. Она оттолкнула его, как ненавистную вещь.
– Ты не заслуживаешь…
– Прости меня, пожалуйста… – он снова подполз к ней и вцепился руками в ноги. Он приникал лицом к её ботинкам, рыдал и выглядел достаточно жалко. Его мучения прекратились, но Ника знала – это потому что она находится рядом. Это глубинное знание пришло из ниоткуда. – Я бы всё отдал, чтобы вернуться назад и исправить всё. Я и хочу вернуться для этого, хочу начать всё сначала. Ника… людям прощают убийства людей, а тут животные…. Прости меня, пожалуйста. Твоё прощение ослабит мои муки, – он рыдал, захлебывался своими слезами. Его голос становился хриплым, жалобным.
– Бог простит, – она снова оттолкнула его, но он лишь сильнее приник головой к её ботинкам.
– Ника, мне нужно
Ника наблюдала за ним, чувствуя, как злость проходит. Будто бы случай, который она пережила тогда, стирается из её памяти и исчезает во времени. Раздражение и обида растворяются, а её сознание проясняется и вот она видит ярко картину: мальчик, который никогда не познал родительской любви, жил в ужасных условиях и видел только жестокость, он не нашёл ни в ком защиты и поддержки. Он был болен, болен душевно и виноваты в этом его родители, они воспитали монстра, они позволили жестокости родиться в нём, они поселили тёмное зёрнышко в его душе. И вот он вырос и что было бы дальше? В скорости ему не хватило бы животных, и он перешёл бы на людей…. Она поняла, почему он здесь и он мёртв. Но главное – она поняла, почему
– Я тебя прощаю… – слова слетают с губ. Искренние слова, наполненные душевным спокойствием. Она не сможет помочь котёнку, не сможет исправить ситуацию в прошлом. Но она может сбросить этот груз с себя, очиститься. – Я прощаю тебя, – её голос не дрогнул, она оттолкнула Дениса, который шептал благодарности, и отправилась на кухню. Она хотела насладиться спокойствием, и была уверена, что Денис сам отпустит её, как только наступит утро.
Криков больше не было, и до утра Ника сидела на кухне у окна и наблюдала за тем, как восходит солнце и просыпается другая часть города, та, которую прежде она не видела. В её душе была лёгкость от того, что она сбросила с себя груз, который терзал её не один год. Она простила себя за бездействие, а Дениса за то, что поступил так.
Позади послышались шаги, и она обернулась, заметив как Денис потягивается, раны уже затянулись и он снова стал выглядеть так, будто ночью ничего не произошло.
В комнате витал сладковатый запах корицы и свежих апельсинов. Горела всего одна лампа над столом и свет её был слабым, желтоватым, освещая только стол и шахматы, остальная часть комнаты была погружена в полумрак. За столом сидели две сущности, временно принявшие облики людей. Они располагались друг против друга, долго и упорно смотря на шахматную доску, думая, какой следующий ход сделает противник. Женщина вскинула голову вверх, довольная тем, что оппонент растерян. Она любила эту игру и всегда выходила из неё победителем.
– Мне нравится твой новый облик, гораздо лучше предыдущего. Я ничего не имею против животных, но они не подходят тебе, – женщина скрестила пальцы и поставила локти на стол. Она внимательно следила за мужчиной, который сидел напротив. Он был высоким, достаточно худым с огромной цилиндрической шляпой на голове. Одет был смешно, даже вычурно. Чёрный костюм, старого покроя, коих уже нигде не встретишь, мятая рубашка и красная бабочка. Его длинные пальцы тарабанили по столу, а в его серых глазах заискрился живой интерес. На его худом лице заходили жилки, и он потянул уголки тонких, бледно-розовых губ, вверх.
