– Мы справимся. Матвей со временем поймёт, что у нас не было другого выхода, он простит нас, – голос Софии был спокойным и повзрослевшим. Ника заметила, насколько её сестра изменилась, а в её взгляде появилась осознанность. Она уже не была подростком, казалось, что перед ней сидела взрослая и мудрая девушка.
Ника вернулась в загадочный лес, пребывая под впечатлением от увиденного. Она не до конца осознавала произошедшее, как и не могла понять загадку озера теней. Оно само руководило видениями и перебрасывало девушку с одной сцены на другую. Она не хотела видеть себя и не совсем желала видеть отчаянье родителей. И в тоже время, это что-то значило для неё, что-то неуловимое, будто само озеро пыталось ей о чём-то сказать.
– Я не понимаю…
Голос Ники был тихим, она пыталась понять, что происходит в её душе, ведь она испытывала другие эмоции, не те, что прежде. Казалось, будто её душа знает ответ на какой-то вопрос, который давно её терзает. Но она не может уловить нить, которая привела бы её к ответу.
И снова вспышка света, неяркая, и Ника переносится на старое кладбище. Уже сгустились сумерки, и местность в округе выглядит зловеще. Даже в качестве духа, Ника испытывает только одно желание – убежать. Но она не поддаётся ему, видя, что в одном из отделений сидит женщина и горько плачет.
Ника проходит мимо надгробий, аккуратно огибает ограждения и добирается до плачущей. В тени она едва может различить черты её лица, однако она понимает, что женщина немолода. Полная, она куталась в старую куртку и постоянно причитала, что-то шептала себе под нос. Ника подошла к надгробию и прочитала на нём: «Лаврентьев Адриан Егорович».
– Шесть лет ему было, когда он умер… – расслышала Ника среди болтовни безумной женщины. Ника отпрянула от надгробия и отошла от женщины, она боялась пошевелиться, чувствуя, как в горле образуется нервный ком. Уловив краем глаза движение, она замечает, что к ним приближаются двое мужчин, один высокий, статный, в сером плаще и шляпе, а другой чуть ниже его, он держал в руках газету.
– Она всегда в этот день тут сидит, – понизив голос, произнёс мужчина с газетой. – Ничего не могу с ней сделать. Сам понимаешь, после того горя, у неё начались проблемы с головой. Я лечил её, но всё безрезультатно, – он передал газету мужчине в шляпе, а сам подошёл к женщине и начал её поднимать. Она вырывалась, но он начал её уговаривать, а затем достал яблоко и вручил в руки. Женщина переключила внимание, и он смог вывести её. Троица направилась к автомобилю, и Ника последовала за ними. Раз озеро не перебросило её в мир мёртвых, значит, она должна быть с ними и прочувствовать увиденное до конца.
Они сели в чёрную машину. Женщина была посаженая рядом с водителем, и он закрепил её ремнём. Она ковыряла пальцем яблоко, продолжая нести бессвязную речь. Мужчина в шляпе сел на заднее сидение, рядом с ним и пристроилась Ника.
– Ира, ты помнишь меня? – в голосе мужчины со шляпой проскользнула боль. – Я твой брат, Ир. Помнишь?
– Пусть она отдохнёт. Завтра с ней поговоришь, – лишь ответил водитель. Ника заметила до боли знакомый поворот, и они въехали в него. Вечерний город сверкал разнообразием ярких огней, среди многих зданий выделялась церковь, дома казались больше, и их было гораздо больше. Они миновали мост, проехали мимо знакомого парка, а потом свернули в жилой сектор частных домов.
Вот они завернули через дом Аристарха Георгиевича. Он был пустым, в окнах не горел свет, и Ника смогла заметить висевший на двери замок. Видимо его супруга так и не нашла нового жильца в свой дом.
Ника надеялась, что они отправятся в дом Адриана, но они проехали мимо него. Ника смогла рассмотреть в темноте разрушенное здание, на стенах ещё остались метки от пожара, будто бы напоминая жителем города о случившейся трагедии.
– Дом так и не восстановили? – спросил мужчина в шляпе.
– Нет. Он и так напоминает нам о трагедии. После случившегося никто не захотел покупать землю. Так он и стоит, – ответил водитель. Они проехали вперёд и остановили автомобиль во дворе небольшого деревянного дома, который напоминал собой дом Аристарха Георгиевича.
Первым машину покинул водитель, он включил одинокий фонарь, который осветил побитое крыльцо и красную потёртую дверь. Достав связку ключей, он раскрыл вход и вернулся в машину, призывая гостя пройти в дом, а сам занялся женщиной. Пока он возился с ней, Ника отправилась вслед за мужчиной в шляпе.
