— И поэтому Лилит стала Избранной… — Медленно проговорил Джи. — Иронично. Она так этого хотела, что даже умерла в попытке это доказать…
— Не совсем. Лилит стала главной помощницей светлых сил. Она в трудной борьбе и ценой своей жизни остановила этого негодяя Джи, который хотел заполучить Ожерелье для вампиров… А солнце людям вернула Акеми. Она же силой своей любви вернула к свету своего возлюбленного и поставила во главе войска. Которое, конечно победило. Джи на роль главного злодея выбрали скорее всего по причине того, что он просто удачно вписался в эту роль. Такую легенду люди могли быстро проглотить. О том, что он вообще искал Ожерелье, его же стараниями знали очень немногие. Еще меньше знали о причинах. Так что он сам отчасти виноват в том, что стал злобной легендой. Не скажу что результат закономерен, но после его смерти это было так удобно. Вот такая получилась красивая легенда. Люди в нее охотно поверили. И конечно поверили в то, Темный Альянс был полностью повержен под городскими стенами. А то, что перед этим в стане темных произошел серьезный раскол и часть сил быстро отступила к горным перевалам — это уже неважно. То, что большую часть страны Акеми реально не контролирует и то, что на границе бродят орды зомби вперемешку с интервентами и всякими культистами Джао — это просто мелочи. Так … не стоит даже говорить…
Джи на автомате допил остатки пива, но это ни разу не уменьшало поднимавшийся в маге гнев. Рей тут был абсолютно не при чем. Маг злился скорее на всех окружающих, которые неожиданно с легкостью втоптали его в грязь, когда это стало удобно или необходимо. Рей тем временем продолжал:
— Добавим к этому тяжелое экономическое положение. Огромные территории в полном упадке. Ресурсная и налоговая база потеряна. Большая часть населения обращены нежитью и бродят бесцельно по полям, которые раньше обрабатывали. Доставлять ресурсы из дальних регионов теперь почти нереально. Хорошо хоть большая часть ремесленного и магического производства была сосредоточена в столице. Но сейчас они могут работать только с тем, что успели накопить до начала войны, а столичные запасы имеют свойство таять. Доставка по морю проблему отсрочит, но не решит… Если в течении месяца Акеми с Тоширо не отвоюют назад хотя бы треть страны…
— Пи***!… - подытожил Джи. Хотя говорил он это скорее про свое положение, а не про общее положение в стране, но Рей понял его по своему.
— Ну, примерно так и есть. Сил на контр-наступление даже под прикрытием солнца у такарцев сейчас нет. Благо что в стане темных тоже теперь раскол и адская грызня. Это вроде как остановило от активных действий обе стороны, но ненадолго. Я тебе пока даже половины не обрисовал, но ты уже можешь примерно оценить ком проблем, которыми сейчас связаны Акеми и Тоширо. Так что если ты вдруг решишь пойти во дворец и настучать им по головам, то ты будешь может и прав… Но только с одной стороны. Легенда о злодее Джи сейчас наименьшая их проблема…
— А как же Нинель и Эльза?… — задал чародей второй свой главный вопрос.
— Тут было проще. Правда кое-кто намекал, что этих двух ключевых свидетелей неплохо бы потихоньку убрать, но Акеми и Тоширо были резко против. Эльза сильно возмущалась, когда услышала официальную версию произошедшего. Так что их вначале посадили в тюрьму, а после под домашний арест. Паладины отозвали большую часть обвинений под напором Акеми, но все равно домашний их арест продлится пока, якобы, идет следствие по их делу. Подозреваю, что закончится оно только с завершением военного положения, когда всем уже будет все равно и на Джи и на двух неизвестных девушек. Тогда они могут болтать все что угодно — никому не будет дела.
Джи повел голову из стороны в сторону, разминая шею. Руки его сжались в кулаки и хрустнули костяшками. Хотелось метнуть кружку в стену или устроить мордобой и дебош, но чародей прекрасно понимал что это контрпродуктивно. Рей замечая все эти телодвижения добавил еще кое-что:
— Если хочешь зайти и проведать их я не буду отговаривать, но называть им свое имя не стоит. Так будет лучше и для них и для тебя. Кроме того в их домах может быть прослушка тайной полиции или паладинов. Они все-таки под следствием…
— Жесть какая… Я начинаю ненавидеть слово Политика.
— Не ты один.
— И как предлагаешь поступить мне теперь?
Рей развел руками.
— Не знаю. Возьми еще пару заданий, побей монстров. А в остальном — живи и радуйся, что ты — не тот самый Джи.
Чародей положил на стол оплату за пиво, не прощаясь поднялся и пошел на выход. Рей проводил его сожалеющим взглядом, а после принялся изучать принесенный молитвенник.
