Покончив с экспроприацией, Гриф глянул в закатившиеся глаза. Затем обтер лезвие о футболку мертвеца и направился к открытой двери. Некоторое время всматривался и вслушивался в темное чрево транспорта, пытаясь определить, сколько внутри человек. Механик-водитель, черт бы его побрал, своим задыхающимся храпом перекрывал все прочие звуки. Из салона тянуло слабым запахом горелой изоляции и застоялым потом.
Сталкер встал на подножку, дотянулся до АКСУ, по брезентовой обивке сиденья пододвинул к себе, затем с крючка на перегородке снял разгрузку. Все богатство сложил рядом с гусеницей.
Пригибаясь под бронированным потолком, пробрался к сиденью водителя, остановился за спиной второго охранника. После чего без спешки, основательно полоснул ножом. Махновец забулькал, его руки, как у раздавленного жука, судорожно согнулись, потянулись к горлу. Гриф держал вздрагивающего охранника за волосы, чтобы тот не повалился и не дай бог что-нибудь не задел. Сталкер опасливо посматривал через плечо в темноту салона и прислушивался.
Когда махновец, наконец, сник и затих, чуткое ухо уловило сонное сопение еще двоих.
Сталкер вспомнил о сигнальном фонаре в шмотнике, пожалел, что не взял. Бесшумно ступая, он пробирался по отсеку. Внутри было душно, пахло прелой одеждой, смазкой и все той же горелой изоляцией. Сопели справа рядом.
Ориентируясь на слух, Гриф протянул руку. Коснулся чего-то тканевого. Ощупал, понял, что плечо, пальцы скользнули выше, задели мягкое кожистое, возможно, мочку уха.
- Кто здесь? - послышался резкий встревоженный шепот. - Чилим, ты?
Судя по шороху и изменениям громкости голоса, человек повернулся. Гриф ощутил на руке горячее дыхание, тут же накрыл рот говорившего ладонью, навалился и стал бить ножом в грудь. Махновец оказался живучим. После нескольких ударов он еще пытался вывернуться и укусить сталкера за ладонь. Он громко мычал, и Гриф опасался, что тот, чье дыхание он слышал у дальней стенки, проснется.
Сталкер продолжал совать ножом и давить. Что-то металлическое упало на пол, загремело.
- Эй, - раздалось сонное, недовольное из темноты. - Харэ лазить. Дайте поспать. Кто тут?
Послышалось шебуршание, затем щелчок, и душную темноту рассек яркий луч фонаря. Секунду-другую он скакал по замысловатым внутренностям танка, остановился на сталкере. Тот стремительно приближался. В выставленной вперед руке у него был пистолет. Человек с фонарем не понял, что произошло, но ощутил оглушающую волну страха. Крепкая липкая рука обхватила его кисть, больно, словно тисками, стиснула пальцы и одним рывком лишила фонаря.
- Не дергайся, брателла, - послышался уже из темноты сиплый сдавленный шепот со свистящей ноткой. Махноец обмирал, часто моргал и щурился на свет. Затем луч пробежался по всем углам, задержался на медкапсуле и вновь вернулся к человеку. - Еще кто-нить есть?
- Двое в кабине, - зашептал средних лет мужик со страдальческим, перепачканным в мазуте лицом. - Я не с ними, они меня в Салычах зацепили. Я не хотел с ними… - скороговоркой шептал он, выкатывая глаза и задыхаясь, так хотелось все сказать разом.
Напуганный, не предпринимающий попыток к защите, он выпал из списка угроз сталкера уже на третьем слове. Гриф опустил пистолет и с большим вниманием осматривал танк, подсвечивая себе фонарем. Он не выпускал из вида человека и внимательно слушал его скороговорку. Тот продолжал давить из себя сиплым голосом:
- Они сказали, что-то с «козлом». Попросили глянуть, обещали заплатить. Я пошел, а они мне по башке там треснули. Привезли на базу, а потом… - незнакомец замолчал, когда свет от фонаря проскользил по обездвиженному, залитому кровью телу.
- Так я слушаю, - Гриф метнул в него яркий луч. Тот даже не решился закрыться от света рукой.
- Да-да, - зашептал человек, - сейчас. На чем я это?
- На базу тебя привезли, - подсказал в голос Гриф, убедившись, что в танке, кроме них двоих, никого нет.
- Ах да, - тот все продолжал сипеть, - после базы меня на бэтээре привезли сюда. Ихний командир сказал, если хочу жить, то должен постараться на благо отечества. Я должен был помочь им завести эту махину. Им про меня, я потом узнал, Гендос накапал.
Гриф неторопливо прошелся по танку, пригибаясь под низким потолком, задерживая внимание то на одном, то на другом предмете. Наклонился, вытащил из-под лежака с мертвецом вещмешок.
- Я слушаю, слушаю, - сталкер вновь посветил на механика.
Тот, не меняя позы, зашептал:
- Они привезли с собой тали и якоря. В поле зацепиться не за что. Они их в землю вбили. Шесть. Шесть якорей. Такие широкие, как плуги, метра по полтора каждый.
Гриф сдвинул ноги мертвеца, сел, поставил на колени вещмешок, принялся с интересом разглядывать и перебирать его содержимое. Отставил в сторону бутылку с водой, в пирамиду составил упаковки с хлебцами, говяжьи консервы, джем, три пакетика чая. От такого разносола в животе у него хищно заурчало.
