Остальные махновцы, видя, что пули и гранаты не приносят желаемого результата, главный калибр уничтожен, а транспорт, мягко говоря, не на ходу, не замедлили последовать примеру гранатометчика-спринтера. Как тараканы, застигнутые врасплох, они рассыпались по полю, постепенно смещаясь к правой его оконечности.
- Волки позорные, - процедил с ненавистью сталкер, глядя вслед драпающей банде.
Надо думать, они не ожидали увидеть шагающего робота. РПГ прихватили для легкобронированного транспортера. Они намеревались взять их живыми. Иначе бы вооружились кумулятивами, хотя вполне могло оказаться, что у них просто таковых не оказалось. Гриф вспомнил махновцев, их бедное вооружение, кое-какое обмундирование и подумал, что последний вариант вполне имел место быть.
Сталкер по инерции сделал несколько шагов вслед за махновцами и остановился. Не было смысла их догонять, и мины - первую БТР словил именно на поле. Еще с минуту тяжело дыша, Гриф взирал на удаляющиеся спины и мелькающие берцы. Затем протянул руку, поймал раскачивающийся карандаш, вставил на место.
Он развернул машину. С высоты отчетливо увидел глубокие следы робота. Они напоминали трехпалый отпечаток рыкстера, с той лишь разницей, что «пальцы» были толще и не расширялись, а утончались к концу.
Гриф почти сошел с поля на проделанную им просеку, когда раздался мощный взрыв, сильнее, чем от выстрела из гранатомета. Сталкера сотрясло и подбросило. Робот затоптался на месте, удерживая равновесие. Снова загудела сирена, замигали красные лампы, бешено завертелись стрелки. На пружинке перед глазами снова болтался долбаный карандаш.
- Тихо, тихо, тихо, - зашептал Гриф, как бы успокаивая машину, ощущая при этом крен и раскачивание. Нервно дернул рукой, отрывая маячивший карандаш. Хотел было отшвырнуть его, передумал, сунул в нагрудный карман.
Машина устояла, но теперь горизонт был смещен. Складывалось впечатление, что правой опорой она стоит в яме. Несколько красных ламп продолжали мигать, две сбоку горели постоянно. Сирена постепенно понижала тембр, словно в легких у железного гиганта заканчивался воздух.
Сталкер сделал осторожный шаг, желая вывести машину из умозрительной воронки, которая могла образоваться вследствие взрыва. Шаг, другой, тем не менее горизонт не восстановился. Гриф замер в размышлениях. Ничего не придумав лучше, сделал еще несколько шагов вперед. Машина припадала на правую опору.
- Твою мать, - выругался сталкер. Он остановился и развернул кабину до максимума.
Во все еще дымящейся воронке на краю склона виднелась присыпанная землей трехпалая «стопа». Железная, с рифлеными накладками, суставчатая, она лежала «подошвой» вверх.
- Чертовы мины, - проскрежетал сталкер. От усталости и бессонных ночей глаза его покраснели. Жутко хотелось курить. Была у него весьма заманчивая мысль - испепелить одну-две сигаретки и попутно перевести дух. Пачка лежала в кармане, совсем рядом, и зажигалка была. «А Ява?» Сталкер поднял руку к глазам. Пальцы мелко подрагивали. Только сейчас, когда остановился и задумался, ощутил навалившуюся на него усталость. Тело вдруг ощутилось грязным, потным, липким. Кроме того, оно болело и стонало. Захотелось пить.
Гриф впервые за последнее время вспомнил о своем вещмешке. Окинул взглядом кабину и не нашел его. Он не смог сразу вспомнить, где оставил его. По смутным воспоминаниям, казалось, вроде бы последний раз держал его в руках под кабиной, когда вынимал батарею. Точно, там и оставил. Сталкер не имел привычки забывать свои вещи, но в той ситуации это было немудрено.
Он глубоко вздохнул, взялся за рычаги и надавил на поршни. Робот шагал, припадая на укороченную опору, словно на культю. Грифа подбрасывало, как на волнах, валило вправо, страховочные ремни больно впивались в ребра, покрытые синяками и ушибами. Эта пытка продолжалась бы и дальше, не попадись на глаза сталкеру табличка с надписью «КУРС. СТАБИЛИЗАЦИЯ».
Прежде чем нажать на тумблер под небольшим экраном, сталкер внимательно рассмотрел изображение на нем. Линия, разделяющая монитор посередине, пересекалась с красной чертой, левый край которой поднимался над линией, а правый опускался. Значения рядом с каждой, соответственно, были с противоположными знаками и постоянно менялись с колебаниями красной линии по отношению к осевой.
Сталкер остановил машину, облизал губы и подрагивающим пальцем щелкнул переключатель. Секунду-другую ничего не происходило, а потом послышались низкий гул сервоприводов и какое-то «нездоровое» дребезжание, словно что-то оторванное цеплялось за вращающуюся деталь.
Машина опустилась на опорах, замерла в крайней нижней точке. Некоторое время прибывала в неподвижности. Грифу представилось, как вдруг расстегиваются ремни, его выбрасывает с места оператора, а железная «нога» на лету дает ему пендаль, запуская куда-то над лесом. Он летит, кувыркается, а сзади доносится глубокий металлический голос: «Учи матчасть, тупица».
