"Он не может слушаться Бархиса! Жизнь одного человека не может стоить поражения Силы Дня, - Наймира обнаружила, что почти прокусила губу, и спешно разжала челюсти. Тонкая боль слегка заглушала общий страх, но Ат Лав понимала, что выглядит жалко. - Это его долг - уничтожить слуг Ночи!"
Наймира очень хотела думать, что сможет принять такой выбор Стража. Она слышала, что в опасности Марил, успела понять, что сразу два бывших союзника Света перешли на сторону Хозяина, и просто немыслимо, чтобы Светлый Страж отступил в такой ситуации!… Но отчаянно колотившееся сердце побеждало разум, а глаза невольно застилали слёзы. Снова на поводу у слуг Ночи, как последняя дура, и Элинин… и ребёнок…
Выразительный стук упавшего на землю меча. Почти в этот же момент Роава дважды ударили в шею кинжалом. Солдат, выполнявший это приказание, не выглядел счастливым, и, судя по едва шевелящимся губам, даже молился.
Они не все враги, только кучка предателей и безвольный король! Ат Лав в изумлённом молчании, затаив дыхание, смотрела на тело. За последнее время она много повидала трупов, но эта смерть была неестественной. Этого не должно было случиться. На что Страж Роав променял свою жизнь и успешное следование кампании?…
В то же время Ат Лав чувствовала бесконечное облегчение.
– Проводите принцессу в её новый экипаж, - распорядился Бархис.
– Батар? - она спохватилась, обернулась, порываясь оказаться к Элинину ближе, хотя бы немного ближе. - Батар! - её подвели к выходу из шатра. - Что вы будете делать?! - краткосрочное спокойствие взорвалось новой тревогой.
– Пусть ваш жених вас больше не волнует. Знаете ли, он не такая ценная личность, как вы, принцесса…
– Не смейте ничего делать с ним! - Наймира яростно тряхнула головой. Сложная причёска давно уже растрепалась, платье съехало с плеч. Непонятным образом левая рука продолжала сжимать меховую жилетку. На нелепое требование Бархис ответил смехом, и их разделило тёмное полотно. - Не смейте! - крикнула она ещё раз. Её держали в общем-то вежливо, но очень сильно. Наймира не считала себя особенно слабой женщиной, но сопротивляться двум взрослым мужчинам у неё не получилось бы и в лучшие времена.
Карета, без особой отделки снаружи, но внутри обитая бархатом и мехом, показалась ей настоящей темницей. Не очень тяжёлая, но прочная цепь, уходящая вниз, обхватила ногу. Конечно, выломать кольцо из пола несложно, но Наймира вряд ли справилась бы сейчас с этой задачей. Ведь наверняка и охрану к ней приставят бдительную, как к сестре короля Марила Ат Лава, негласного предводителя армий Света…
Она забралась на сиденье с ногами, кутаясь в белый мех, как будто было очень холодно. Как уже бывало, хотелось забыться в каком-нибудь подобии обморока, но никак не выходило. Рассудок не оставлял Наймиру, как бы она о том ни мечтала.
Через сколько времени карета вздрогнула и медленно, слегка раскачиваясь и подпрыгивая, покатилась по нервной земле, Наймира не могла сказать. Но когда это произошло, а у неё до сих пор никто не появился и не сказал ни слова, и даже об Элинине она ничего не знала, Ат Лав начала понимать, что всё может оказаться ещё хуже, чем было в Чёрном Мареве. Там любимый человек, на груди которого можно было выплакаться, всегда вертелся рядом. Смеялся, обнимал её и вселял уверенность, что однажды Тамериан останется с носом.
Наймира уже была когда-то одна. Правда, недолго. Даже мараданский плен подарил друзей: молчаливого тераика и девочку с взрослыми глазами.
Если этот поход приведёт обратно к Тамериану, Наймира не представляла, что будет делать. Страж Роав дал себя убить, чтобы Бархис не трогал её и ребёнка, но оправдается ли эта смерть, или будет одной из бессмысленных?
***обхватила её запястье.рхатом и мехом, времена.абой женщиной, но против двух взрослых мужчин ей
Элинин чувствовал чужой сапог на груди. Уже давно его собственное дыхание не было таким сиплым. Судя по боли, которая постепенно разливалась, чем сильнее давил на него Бархис, ему повредили рёбра.
Сколько бы ни было злости, он не чувствовал себя вправе сопротивляться, когда Наймирой распоряжались верные Гэсу люди. Ещё когда Страж Роав упал, Элинин понял, что ему нужно подчиняться нынешним хозяевам положения.
– Ваше величество, я думаю, войско нуждается в объяснениях и утешении, - Бархис адресовал королю многозначительный взгляд. Элинин не видел, но прекрасно представлял слегка дрожащие губы Амадуса, которые всё равно не произнесут ничего поперёк, и даже согласия не выскажут. Сарратарец невольно вспомнил минуты, проведённые ничком перед Владетелем Ключей… В Владетеле были истинная властность, истинное величие. Но традиции справедливого - и несправедливого - Небесного Города здесь бы просто не поняли. Владыка, обивающий своё кресло человеческой кожей, будет считаться тираном и злодеем… А подобный моллюску - любим ближайшими подданными… и используем ими в собственных интересах.
