Клинок Света ещё более явственно ощутил, насколько далёк он от тех истинных Стражей, что существовали в Тёмные Времена, борясь за Силу Дня с самим Хозяином и его войском…
Наймира покинула Алвален чуть раньше, чем Марил получил ответ от Клинка Света. Проводы не были такими уж шикарными. Сестра короля покидала город, принадлежавший её брату, ранним утром, в удобной походной карете, с сопровождением из четвёрки конных гвардейцев. Всё, что возмущало её - Марил даже не удосужился обсудить это с ней. Он легко свалил всё на Бастиана: "Его величество сказал, что сестре короля не положено путешествовать иначе"… Но Наймира чувствовала, что Бастиан тут не при чём.
Как только она оказалась за пределами королевства, она испытала невыразимое облегчение. Служанку с собой брать она отказалась, заявив Марилу, что четверых гвардейцев и кучера ей вполне достаточно. Брат больше не настаивал…
Можно сказать, что она улизнула из Алвалена вовремя. Скоро там вновь начались смутные времена, а она уже была на воле, без проклятого этикета, смазливых и лживых лиц, без Аджит, к которой она в последнее время относилась с особой осторожностью… Жаль было только брата, которого она там оставила.
Но порой она вспоминала Марила и понимала, что брат вполне способен справиться без неё. Она просто привыкла считать его младшим, а значит, беспомощным и несамостоятельным. Но с тех пор, как Лорд Зэрандер переступил порог их дома, младшему Ат Лаву пришлось пережить столько, что его нельзя было уже назвать юнцом.
"Он справится, - думала она, выглядывая из окна кареты, чтобы проводить взглядом исчезавший из поля зрения Алвален. - У него надёжные советчики. Он справится".
Буквально за день до отъезда она выполнила просьбу своего брата и поговорила с лордом Глэдгером. Суть этого разговора была проста: Наймира намекнула, что скоро исчезнет из Алвалена навсегда, и тем самым лишила молодого лорда надежды на её руку и сердце. Глэдгер так ни в чём ей и не признался, поняв, что там, куда она уедет, уже есть кто-то, кому сердце сестры короля принадлежит навеки.
Он ушёл, как ни в чём не бывало, поцеловав её руку и проронив какую-то странную фразу… Её намёк был ему понятен, без сомнения. Он надеялся, но надежды его не оправдались. Наймира думала, что Глэдгер, наверное, сильно расстроился из-за такого её поведения, но особых угрызений совести не чувствовала. Она вообще в последнее время ловила себя на том, что её не заботят многие поступки, которые некоторые люди наверняка осудили бы.
"Наверное, это правильно - не задумываться о прошлом, - думала она порой. - Оно всё равно уже закончилось. Надо думать о том, что я собираюсь сделать…"
А собиралась она вернуться к человеку, служившему Хозяину, даже не будучи уверенной, что их связь тогда не была просто шуткой.
Вассатаэль и вправду выглядел неважно. С первых слов Клинка, пожелания Света, он изменился в лице, побледнел ещё сильнее… Его было не узнать. От прежнего холёного представителя Ордена осталась, кажется, одна безликая тень. Лицо, осунувшееся, усталое, измождённое, вовсе пугало. Глаза блестели постоянным страхом.
Едва войдя в его приёмный кабинет, Астиан прислушался к своим ощущениям. Есть ли здесь Сила Ночи?
По приглашению Пресветлого Хранителя, он сел в стоящее у камина кресло. Положил руку на подлокотник и вздрогнул от внезапного нехорошего ощущения. Потом отдёрнул руку и положил её на колени, борясь с холодным осадком на душе.
Разговор был настолько поверхностный и зачастую бессмысленный, что Клинок мог понять даже: а следит ли Вассатаэль, этот постоянный оратор, тем обыкновенно и живущий, за тем, что говорит?
Кроме того, Клинок понимал, что Вассатаэль боится… его! И это сбивало его с толку - потому что от самого Вассатаэля Силы Ночи не чувствовалось.
На вопросы о войске Вассатаэль отвечал уклончиво, смотря постоянно куда-то в сторону, и только нежелание привлекать Дары Дня удерживало Клинка от заманчивой попытки воздействовать на его сознание. Клинок искренне считал, что не имеет права делать этого без согласия Вассатаэля, а тот, конечно же, такого согласия не даст.
И правильно сделает, если ему есть, что скрывать.
Всё, что связного удалось выбить Клинку из Вассатаэля, это то, что Пресветлый не против начала военных действий против войска Тени, если таковое появится. И то, он столько времени колебался, что Астиан едва сдерживался.
Никаких сомнений в том, что Вассатаэль ввязался в какую-то плохую игру, у Клинка больше не оставалось. Единственное, что его смущало, это Сила Ночи… Не то её присутствие, не то отсутствие… Преимущество в атмосфере Сил в Сэнктиме определённо было на стороне Ночи, но Клинок всё не желал в это верить… Это было обыкновенное маленькое государство, несметно богатое и невероятно гордое, называющее себя Орденом Света, не больше! Если Сила Ночи пробралась сюда, то зачем, зачем она это сделала?
Вассатаэль видел все эти колебания Клинка и тем сильнее колотилось сердце, тем менее связной была его речь.
