Ожидая рассвет полностью

Тау'ган'ар внутренне напрягся. Моэ'ран'ар уже направил его в Аанторо Мельбе, хотя пока не получил согласия отца на взятие власти в свои руки… И не прошёл срок от смерти Нау'лег'ара, необходимый, чтобы исполнение его обязанностей тем принцем, кто был на тот момент рядом, было прекращено.

– Когда вы, кстати, отправляетесь, третий средний принц? - в лоб спросил Моэ'ран'ар. - Хотелось бы, чтобы вы успели несколько ввести меня в курс дела.

Тау'ган'ару казалось, что старший принц чувствует себя намного более уверенно, когда рядом с ним его сестра. Это показалось ему вполне полезным знанием, и он даже поразмышлял, как можно это использовать.

– Кхм… В соответствии с законом, когда истечёт семь дней со смерти первого старшего принца, - Тау'ган'ар развёл руками.

Моэ'ран'ар нахмурился, но спорить не стал, хотя ощутимо был недоволен. Третий средний принц представил его досаду и одновременно подумал, что гонцу от Баэ'кен'ара лучше поторопиться.

Почти в один день пришло Баэ'кен'ару два письма. Первый, с печатью Нау'лег'ара, он не смог прочесть тут же, утром: шли бои, и он был занят размышлениями о продолжении продвижения вглубь пустыни. Вечером прибыл раненый мараданцами гонец, сообщивший на словах, что первый старший принц умер, и Баэ'кен'ару пришлось уделить внимание первому письму.

Первым делом Нау'лег'ар писал о своей смертельной болезни и предчувствии, что смерть не заставит себя знать. Хотя почерк и был ровен, было ясно, что писал не сам принц, а кто-то, вероятно, под его диктовку. Но основной смысл письма был не в предсмертных отчётах перед королём.

"Мне прискорбно говорить вам это, но я боюсь за судьбу столицы и скорблю, что вас нет здесь. Благородный третий средний принц Тау'ган'ар уже заверил меня, что в случае моей смерти он не даст случиться ничему ужасному, но кое-что пугает меня особенно. Ваш сын, третий старший принц Моэ'ран'ар Маари предъявляет свои права на управление Шавалином в ваше отсутствие, и я никогда не засомневался бы в нём, если бы не те слухи, что в последнее время часто достигают моих ушей. Быть может, это злые языки наговаривают на принца Моэ'ран'ара, но я лично читал перехваченное письмо от третьего старшего принца к Верховному Князю Эмералдмора. Клянусь вам, ваше величество, что не лгу ни в одном слове, хотя сам не верю в это. Надеюсь, что это лишь жалкий заговор против старшего наследника, но пока у меня нет опровержений. Я боюсь, как бы делами государства не стал заправлять ненадёжный человек… Я надеюсь на ваше мудрое решение, король Баэ'кен'ар, потому что вскоре меня перестанут заботить земные распри. С почтением, первый старший принц Нау'лег'ар."

Баэ'кен'ар дважды прочитал письмо, прежде чем отвести взгляд от строк. Письмо написано и отправлено прямо перед смертью. Гонцы скакали, не останавливаясь, несколько дней, пробивались с боем к лагерю короля… Письмам почти два дня. Значит, его сын уже выехал в Мере'ар Маари…

Король был весь в размышлениях. Поверить ли предсмертному письму уже мёртвого принца? Нау'лег'ару действительно было ни к чему врать, Баэ'кен'ар знал его хорошо, и знал, что этот человек никогда не был сторонником мести. Да и за что ему мстить Моэ'ран'ару? Всякие бывают между принцами междоусобицы, но Моэ'ран'ар - меньшего ранга, чем первый старший принц!

Подпись стояла, и это была подпись Нау'лег'ара, хотя и неровная, поставленная дрожащей рукой. Нау'лег'ар подписался под этими словами, обвинением третьего старшего принца в связях с Эмералдмором! Что же теперь, приказать арестовать родного сына, оставшегося первым наследником?!

Баэ'кен'ар и так был измотан этой войной. Он наблюдал за любыми крупными сражениями, он постоянно слал гонцов другим армиям, он был занят войной, а тут на него сваливаются известия о каком-то не оформившемся, даже недоказанном заговоре! Верить или не верить? Откладывать нельзя, если его сын действительно связался с Эмералдмором, готовым загрести под свои флаги Шавалин, как только подвернётся возможность…