На все эти вопросы благодаря шутнице-судьбе знал ответы только один-единственный человек, паренёк моложе лорда Глэдгера, но зато носящий корону. Но раз этому пареньку он поклялся в верности, то Ат Лав с его стороны будет чувствовать только поддержку, а не недоверие.
– Ваш брат непослушен, принцесса…
– Следовало ожидать, - Наймира заставила себя улыбнуться. - Вы ждали, что он бросится назад, поверив вам?
Они сидели в том же кабинете, в котором он принял её первый раз, и, судя по тому, что письмо было написано совсем недавно, Тамериан Чёрный узнал последние новости, прибегнув к своей Тёмной покровительнице. Наймира чувствовала какое-то озлобленное удовлетворение, и только где-то на задворках сознания таился страх за себя и Элинина.
– Я ожидал, что корона на голове способствует умению трезво оценивать факты, - Тамериан сложил руки на груди. - Что ж, придётся дать ему ещё одно предупреждение. Увы, вам придётся написать ещё одно письмо.
– Клинок Света управляет этой войной! - воскликнула Наймира. - Не мой брат, а Гаранд Астиан! И армией Алвалена тоже!
– Тогда ваша судьба будет на совести Клинка, - равнодушно заметил Тамериан. - Вы очаровательны, когда злитесь, принцесса Ат Лав, - добавил он, помолчав. - Видит Ночь, мне не хочется быть жестоким по отношению к вам или вашему жениху… Однако выполнить приказ Хозяина Ночи мне важнее, ваше высочество… Поэтому если второго предупреждения король Ат Лав не поймёт, мне придётся угрозу превратить в действие…
– Можете угрожать, сколько вам угодно, - Наймира сдержала вздох. Ну уж нет, она сбежит отсюда раньше!…
– Ваша судьба зависит только от решения вашего брата, а никак не от вас, поэтому я действительно могу сколько угодно угрожать, - остался спокоен Тамериан Чёрный. - Но если король Ат Лав не остановит наступление на Сэкнтим…
Ат Лав с трудом сдержала изумление. Наступление на Сэнктим? С какой стати вдруг атаковать Орден Хранителей? Не происки ли это Ночи?…
Но Тамериан, кажется, не шутил. То есть, его глаза как всегда, смеялись, но без издёвки. Король Марева пододвинул к ней чернильницу:
– Не будем тянуть.
– Это бессмысленно, предупреждаю вас! - Наймира демонстративно сложила руки на коленях.
– Но вы же не хотите, чтобы всё то, что вы писали, вдруг стало подкреплено реальностью? - скривил он губы. Практически впервые за последнее время Наймира видела его настолько недовольным. Кажется, его терпение было на грани. - Или вы думаете, что я могу терпеть это бесконечно?
– Вы пожалеете об этом, - Ат Лав дёрнула на себя бумагу. - Свет, я это так в покое не оставлю!
– Будем серьёзны, принцесса, - Тамериан взмахнул рукой, и свечи вдруг погасли. В темноте над столом висел шар, светящийся холодным белым светом. - Здесь вы - пленница, и не просто пленница, а пленница Силы Ночи… Пишите, что я говорю, если не хотите оказаться в моём плену совсем одной…
"Дешёвые фокусы, - подумала Ат Лав, скрывая дрожь рук. Во тьме белое сияние подчёркивало черты лица Тамериана и делала их ещё более жуткими и неестественными. - Наймира, ты что, с ума сошла? Ты что, боишься его?"
Остаться в плену совсем одной… Что мешает ему убить Элинина? Или её гвардейцев?
О, зачем она приняла приглашение? Ведь не хотела! Чувствовала, что не надо сюда ехать… Что здесь ждёт какой-то подвох… Почему она не отказала Леру? Не заставила посланника Тамериана Чёрного вернуться обратно в своё Марево ни с чем?
– Твоя сестра отправляется домой, - произнёс Лорд Четтер, возникая из ниоткуда в центре комнаты. - Можешь удостовериться в этом, если хочешь. Леди Каитлин соберёт её в дорогу, а мой Воин доставит обратно.
Сати не отреагировал на эти слова. Вчера он дал клятву Силе Ночи - так, как полагается по традиции. И до сих пор он ещё не свыкся с жутким ощущением темноты и пустоты внутри себя и вокруг. Он понимал, что совершает страшную ошибку, но всё, что он мог - это мысленно просить прощения перед всеми теми, кто так верил в его стойкость.
Хозяин смеялся… Этот смех до сих пор звучал в ушах Сати. Пути назад нет, куда бы он сейчас ни попытался бежать - он потерян для Света, навсегда… Ради этого ли он проходил ритуал Изгнания? Пытался выжить? Столько страдал?
Мысли, смущённые, сбитые, невнятные… Если бы кто-то сейчас увидел его, он не узнал бы в нём прежнего Сати. С посиневшей кожей, впавшими глазами, безвольный, безразличный…
– Я могу дать вам встретиться на прощание, - с снисходительным оттенком голоса предложил Четтер.
– Она меня возненавидит, - сипло выдавил Сати. - Я не хочу видеть её… Я только хочу, чтобы с ней всё было хорошо.
– Что ж, я передам, что ты беспокоишься за неё, - Четтер вспомнил маленькую, но такую решительную девочку и подумал, что бывают люди, характер которых в детстве формируется таким, каким не может сформироваться в старшем возрасте. Она будто бы ничего не боится - но это не детская вера в сказку. Маленький воин, которому не дают свободы бороться.
