Склонившись над ней, Арсен легко поцеловал Кристину в уголок губ.
– Да, я… я хочу уйти, – сказала Кристина, пытаясь освободиться.
– Нет! Нет, ты не хочешь этого, глупышка, – игриво возразил Арсений, нежно удерживая ее.
– Ну, скажи мне, чего ты хочешь?
Арсен покрывал ее лицо ласковыми поцелуями.
– Нет, пожалуйста! – Кристина скользнула вниз, закрываясь от него одеялом.
Арсен весело рассмеялся.
– Ты дразнишь меня, котенок?!
Он отбросил одеяло прочь, невзирая на ее застенчивые протесты. Арсений стал ласкать ее, и вскоре она напрочь забыла обо всем на свете, тая в его объятиях.
– Скажи мне, почему ты так настойчиво защищалась? – спросил Арсен, когда они отдыхали удовлетворенные в объятиях друг друга.
– Я боялась, – призналась она.
– Чего? Я был нежен с тобой с самого начала!
– Неизвестности! И потом, я привыкла защищаться.
– Мой бедный, маленький котенок! – жалея ее, сказал Арсен, – Тебе больше не нужно бояться, – он успокаивающе поцеловал ее, – Я никому не позволю тебя обидеть!
– А кто защитит меня от Вас, Ваше сиятельство?! – возразила Кристина, враз ощетинившись, в ее взгляде появился упрек и горькая обида.
– Ну, знаешь ли! – возмущенно воскликнул Арсений, – Если уж на то пошло, кто защити меня от тебя?! – он указал на затянувшуюся рану на виске.
– Я защищалась! – воскликнула с возмущением Кристина, отпрянув от него. – Я сделала все, что Вы просили! Я была покорна Вам и не заслуживала, чтобы Вы утопили меня в своем вине!
– И ты смеешь говорить о покорности?! – Арсений гневно посмотрел на нее. – Это ты, заставила меня напиться, как последняя свинья! Ты, заставила меня чувствовать себя жалким ничтожеством!
Арсен в бешенстве выскочил из постели и, схватив со спинки кровати бархатный халат, нервно натянул его на себя. Кристина с негодованием и изумлением смотрела на него.
– Я не понимаю, о чем Вы, сударь. Не помню, чтобы я пыталась сделать что-либо подобное тому, в чем вы меня обвиняете!
– Ну конечно! Невинная овечка, правда?! Здесь ведь только один злодей! И это я?!
– Ну, если я заставлю Вас неизвестно каким способом делать то, что Вы не хотите, то почему бы Вам просто не отпустить меня на все четыре стороны?
– Потому что я не могу этого сделать! – вскричал он, яростно ринувшись к ней – НЕ могу! – сказал о с болью в голосе, от того, что она закрыв глаза испуганно вжалась в кровать, будто ждала от него удара.
– Я не знаю, почему! – Арсен устало опустился на постель, сев к ней спиной.
– Когда я узнал, что ты ушла,… Мне показалось,… что из меня как будто душу вынули. – Плечи Арсения понуро опустились. Ему было трудно говорить об этом. Он впервые захотел открыть свою душу, не только тайком глядя на свое отражение, а живому существу, которое завладело всей его сущностью.
– До встречи с тобой я считал, что мир жесток, а жизнь – это боль. Но встреча с тобой все изменила. Я не знаю, что со мной происходит! Почему на слова, произнеси их кто-нибудь другой, я не обратил бы внимания, но сказанные тобой, они глубоко задевают меня. Почему я ловлю каждый твой взгляд, каждый жест и пытаюсь разгадать их значение. Я вдруг поверил, что, возможно, мир не черно-белый. – Арсений замолчал.
Кристина, открыв глаза, осторжно посмотрела на этого сильного мужчину, который сидел перед ней с жалко вжавшейся головой в плечи. Он был похож на большого щенка, пригибающего голову, боясь удара. Ее сердце сжалось от жалости. Кристина, подсев к нему ближе, укутавшись в одеяло, протянула руку и погладила его мягкие непослушно вьющиеся волосы.
Арсен вдруг резко развернулся и, обняв Кристину, спрятал свое лицо на ее груди. Его плечи тихонько вздрагивали, и Кристина с изумлением поняла, что ОН… плачет!
Она не знала, что ему сказать. Как утешить. Видеть, как широкие плечи графа сотрясаются от рыданий, ей было просто невыносимо.
– Ну не надо! Пожалуйста, не плачьте, Ваше сиятельство! – попросила Кристина, гладя густые черные, как смоль, волосы графа.
Он поднял на нее свое заплаканное лицо и с болью в голосе спросил:
– Как ты можешь называть меня сиятельством?! Разве я все также чужд тебе, как прежде?
– Да что с Вами, граф? – с изумлением возразила Кристина, – Это ведь дань моего к Вам уважения!
– Какого уважения, Кристина, черт возьми! – негодующе вскричал Арсений, от чего Кристина испуганно отпрянула. – Ты хочешь сказать уважения низшего к высшему?! Ты смеешься надо мной, или намеренно издеваешся?!
– Господи, боже мой! Нет! Да успокойтесь Вы! – возмущенно воскликнула Кристина, – Я ничего плохого не имела в виду. Кроме того, я просто не знаю, я даже понятия не имею, как еще мне можно к Вам обращаться! Ну не могла же я молча сидеть и наблюдать, как Вы… как Вы…
Кристина замолчала в растерянности, не зная как назвать его слабость так, чтобы не обидеть и не разозлить его еще больше. Она, обиженно надув губки, просто отвернулась от него, повернувшись к нему спиной.
