– А как же Тори? – обеспокоено спросила Кристина, отстранившись, но все еще обнимая его за шею.
– Она обещала мне лечь спать вовремя, если мы задержимся. Ее покормят и уложат. А когда она проснется утром, мы уже успеем вернуться.
– У меня складывается такое впечатление, милый граф Арсений, что вы продумали все заранее! – подозрительно сказала Кристина.
– Да что ты?! – притворно ужаснулся Арсений. – Как я мог?! Без твоего согласия!
– Ну ладно, я верю тебе! – поддавшись его игре, согласилась Кристина. Даже если он запланировал все заранее, она была настолько счастлива, что не могла сердиться на Арсения за это.
– Но мне сначала нужно уладить свои дела, из-за которых меня просили приехать сюда.
– Нужно, так нужно! – поддержала его Кристина, – сначала дело, а потом развлечения! – немного искаженно процитировала она пословицу.
– Да! Ты права. Так и поступим, – подхватил ее идею Арсений, довольный тем, что она его понимает. Или хотя бы пытается его понять, что никто и никогда раньше не делал.
– Но если ты, не перестанешь, так, обнимать меня, и так прижиматься ко мне – томно проворковал он нежно сжимая ее в объятиях, – я забуду обо всех своих делах, и магазинах, и уложу тебя в постельку в близжайшей гостинице.
– Нет уж, граф, – так же с шутливой нежностью, ответила она веселым голосом, – Если уж пообещали, теперь не отвертитесь!
Она возвратила ему награду нежным робким поцелуем.
Войдя в приемную своего поверенного адвоката, занимающегося всеми его делами, Арсений заметил возле окна мужчину, который показался ему странно знакомым. Устроив поудобней Кристину, Арсен подошел к тревожащему его память незнакомцу.
– Простите, сударь, мы не встречались прежде? – обратился Арсен к незнакомцу, смотревшему в окно.
Незнакомец повернулся и внимательно посмотрел на Арсения, вдруг лицо его озарила улыбка и он, не веря своим глазам, изумленно спросил:
– Арсен?!
– Милен?! – радостно воскликнул Арсен, – Князь Озимский! Ты ли это?!
– О, Арсен, как я рад тебя видеть! – воскликнул незнакомец и тепло обнял Арсения.
Кристина с любопытством наблюдала за происходящим с кресла, в которое ее заботливо усадил Арсен.
И тут Арсен с легкостью и присущим ему обаянием, немного коверкая правильность произношения, заговорил по-французски, Кристина с изумлением и восхищением смотрела на него, ловя каждое сказанное им слово, ведь французский был ее родным языком. Он говорил на языке ее детства и, хотя Кристина уже очень давно не говорила и не слышала родного языка, она с легкостью понимала каждое слово и с изумлением узнавала и старательно пыталась запомнить, впитывая в себя, словно губка, смысл того, что ей, возможно, не нужно было знать. Но это касалось Арсения. И ей так хотелось знать о нем, если не все, то хотя бы чуть-чуть, маленький кусочек его призрачного прошлого. Того возможно жуткого прошлого, которое сделало его тем, кого, боялись,… Кристина подумала, что узнай она его тайну, ту причину, делающую Арсения – человека с нежной трепетной душой, а именно таким он и был, она не сомневалась в том, озлобленным чудовищем, возможно, тогда ей удалось бы помочь ему?! Возможно, тогда она, словно добрый доктор, смогла бы вылечить, искоренить навсегда его озлобленность к миру.
«Ах, если бы мне удалось вернуть те краски жизни, которые он не мог видеть, словно дальтоник. Может быть, ей удастся осуществить ту мечту, о которой он с такой болью поведал ей утром?!»
Но пока, ни Арсен, ни незнакомец, не говорили ни слова о прошлом, словно предчувствуя, что их могут понять. Они задиристо перешучивались, подначивая друг друга ничего не значащими, пустыми шутками, от которых у Кристины горели ушки.
– А ты, Арсен, я вижу все такой же проказник?! – воскликнул восхищенно незнакомец, многозначительно поглядывая на притаившуюся в кресле Кристину.
– О, нет, Милен, это не то, что ты думаешь! – возразил Арсен.
– Ты придумал более изощренный способ развлечений? – заинтересованно спросил князь и, не слушая уклончивые отнекивания Арсения, продолжил, – Да брось, Арсен, между нами не может быть секретов. Ты всегда восхищал меня своей непосредственной, уникальной жестокостью характера. А в умении развлекаться тебе никогда не было и не будет равных. Вспомнить только бедных монахов. Как сейчас вижу их негодующие, растерянные лица. А эти милые пташки, с которыми мы так славно позабавились, встретившись в путешествии по Европе…
Князь, поддавшись воспоминаниям, весело расхохотался. Но Арсению не было весело. Кристине показалось, что те воспоминания, которые всколыхнул в его памяти князь, ему были неприятны. Арсен уже был не рад этой встрече. На его красивом, мужественном лице отразилась гримаса отвращения и презрения, которое ему плохо удавалось скрыть за бледной маской безразличия.
