Но и у Арсения был один изъян, который доставлял Милену жгучую радость. Арсен не выносил боли. И в тех редких случаях, когда нежная кожа Арсения подвергалась наказанию плеткой, он жестоко мучился от боли. Боль повергала его в смятение, захватывала и подолгу держала в своих жарких объятиях, заставляя метаться в постели и жалко стонать. В такие дни Арсен становился трепетно безвольным, доверчивым. И Милен ликовал, упиваясь своей властью; он просиживал возле постели больного Арсения, ухаживая, ловя каждый вздох, каждый стон. Он обнимал Арсения и нянчил на своих руках, успокаивая вереницей ласковых слов, с нежностью утирая слезы боли и отчаяния. Но, выздоровев, Арсен с неблагодарной легкостью каждый раз ветрено забывал, насколько сильно Милен необходим ему.
Закончив обучение и расставшись с Арсением, Милен вернулся домой, в Россию, которая встретила его холодом и белоснежным покрывалом, покрывшим землю. Но на Родине его ждала не только зима, но и девушка, обрученная с ним еще в младенчестве и мечтающая поскорее стать княгиней Озимской, приложив к браку увесистое состояние купеческих родителей. Сделка, вскоре по приезду, удачно состоялась. Купцы получили княжеский титул, князья – купеческие деньги, а что хотели молодые, никого особо не волновало. А они мечтали о совершенно разных вещах: Милен хотел вернуться в Англию и, разыскав Арсения, гостившего там в то время, быть всегда при нем. Его не беспокоила, как бы это называлось – преданный пес, раб или верный друг, главное, быть с ним рядом любой ценой. Но жена Милена хотела не только его титул, но и его самого, целиком и полностью, она что считала, что имела право. Их «нежные» отношения кончились тем, что, выполнив свой супружеский княжеский долг, обеспечив род наследником, Милен практически сбежал, зарекаясь никогда не возвращаться. Приехав в Англию, Милен нашел друзей, у которых гостил Арсений. Но Арсен уже отправился в путешествие дальше, в лишь ему ведомые дали. Милен с самозабвенным рвением отыскал след Арсения и следовал за ним по пятам. Пока, наконец, не настиг. Арсен был рад встрече. Но чем больше проходило времени, тем чаще его отношение к Милену становилось холодно безразличным. Желая вернуть привязанность Арсения, Милен устраивал многочисленные пьяные пирушки и дуэли. Он надеялся на то, что Арсен, пронзенный чьей-нибудь шпагой, вновь окажется беспомощным, в его власти. Но Арсен был слишком великолепен во всем, и с торжествующей легкостью «накалывал» на свою шпагу посягнувших на его персону наглецов. Милену казалось, что только дьяволу в человеческом обличии подвластно пронзить неуловимого Арсения. И он нашел этого дьявола, Милену это стоило невероятных трудов. Но торжество триумфа, бросившего поверженного Арсения в его объятия с лихвой оплатило эти старания.
Выздоровев, Арсен решил вернуться домой. И в своей привычной неблагодарно ветреной форме категорически запретил Милену следовать за ним. Не удосужившись даже объяснить причину своего желания к отчужденности.
– Ну все! – строго прервал свои воспоминания Милен, – Спать! Спать! Спать! – приказал он себе, – завтра, завтра Арсен вернется в мои объятия, и клянусь, что не отпущу его из своих рук до конца своей жизни!
Следующий день для Милена тянулся мучительно долго. Но он с героическим терпением все же дождался позднего вечера – начала спектакля, тщательно им спланированного, который должен был привести его к «трону», единственного обладателя существа, являющегося смыслом его жизни.
Кристина сидела на пуфике перед зеркалом, млея от блаженства. Арсен с нежностью проводил мягкой щеткой по ее золотым волосам до тех пор, пока они не превратились в сверкающее полотно.
Арсен отложил щетку и зарылся лицом в этот манящий сияющий каскад волос, вдыхая его пьянящий аромат.
– М-м-м, я так люблю нежный шелк твоих волос! – тихо сказал Арсен.
– Ты любишь только мои волосы?! – с кокетливым недовольством спросила Кристина.
– Нет, я люблю еще и это мягкое местечко! – ответил Арсен, припадая к нежной коже шеи, – И это! И это! – шептал он, спускаясь ниже, покрывая ее поцелуями.
– Ты не забыл, что тебя ждет Милен? Он очень хотел с тобой о чем-то поговорить, – настойчиво напомнила Кристина.
– У-у, – капризно протянул Арсен, – не хочу! Я поговорю с ним завтра… утром…
– Арсений, но ты обещал, – настаивала Кристина, помня о просьбе Милена уговорить Арсения. – Арсений. Мне показалось, что Милен был чем-то сильно озабочен.… Весь день он был такой невыносимо грустный. На него было больно смотреть!.. И потом, я ведь никуда не денусь! Я буду ждать тебя! – соблазнительно пообещала она, пустив в ход все свое очарование, – Я говорю от нетерпения! Ну, иди же и возвращайся скорей!
– Ну ладно, – сдался Арсен, – но я вернусь так скоро, что ты не успеешь соскучиться! – уверенно пообещал Арсен и быстро вышел.
