- Рытов, - говорю я, - научите Мамырканова. Он даже стрелять не умеет.
- Есть научить, - отзывается он. - Разрешите взять во взвод?
- Берите.
- Пошли, - обращается он к Мамырканову, кивнув на дверь, и, круто повернувшись, щелкнув каблуками, выходит из блиндажа.
На следующий день Макаров принимает у Мамырканова зачеты по материальной части оружия и по стрельбе в цель.
Докладывает:
- Оружие знает хорошо, стреляет посредственно.
Мамырканов снова занимает свой пост возле КП.
- Ну, вот, - говорю я ему. - Теперь и в разведку можно тебе идти.
Он печально, через силу улыбается в ответ, и я понимаю - Мамырканову никак не хочется в разведку.
- А я гранаты не умею бросать, - сообщает он.
- Иван, - говорю я. - Нука, научи Мамырканова гранаты бросать.
- Есть. Какие прикажете?
- Все: РГД, Ф-1, противотанковые. Все.
Иван рассовывает гранаты по карманам и уводит с собою перепуганного Мамырканова. Скоро в дальнем конце оврага раздаются взрывы гранат. Вернувшись, Иван докладывает:
- Рядовой Мамыркан изучив уси гранаты и готов идти в разведку.
Мамырканов стоит тут же и - как мне кажется - уже придумывает новую отговорку. Я с любопытством смотрю на него: что еще не умеет он делать?
- По-пластунски ползать не умею, - сообщает он час спустя, заглянув в дверь.
Довольно основательная причина, чтобы не идти в разведку. Но уметь ползать по-пластунски полезно каждому солдату. Поэтому я без особых душевных содроганий наблюдаю такую картину: посреди оврага ходит сержант Фесенко, а возле него, пыхтя, ползает Мамырканов. Он норовит передвигаться на коленках, но Фесенко неумолимо требует своего: ползти по земле, распластавшись на ней всем телом, и Мамырканов постепенно постигает эту сложную науку.
Рядом со мною стоит Иван Пономаренко и комментирует каждое движение Мамырканова:
- От же гарный разведчик получается с тебя. Ползаешь, як тот... як его... краба.
XII
Иван Пономаренко -: личность примечательная. Родом он "из-под Балаклеи" - чудесного украинского городка, славящегося своими вишневыми садами. Иван высок ростом, ладно, прочно скроен, имеет крупные, красивые черты лица, широкие черные брови, мягкий, добродушно-лирический характер. Он мой ровесник, однако относится ко мне с некоторым заботливым снисхождением, как старший брат.
Вероятно, это потому, что он на голову выше меня и раза в три сильнее физически.
Иван весел, общителен, и как-то так получилось, что все у нас, полюбив его, стали звать лишь по имени. Фамилия его не то, чтобы забылась совсем, а просто лишней оказалась в обращении с ним. И однажды Иван воспользовался этим.
Раза два в неделю он брал мешок подмышку и отправлялся к старшине за продуктами. Подвезти кухню к оврагам было невозможно, и все, кроме артиллеристов и минометчиков, получали сухим пайком. Часть продуктов сухим пайком получали и мы на КП, повара приносили нам только обед.
Путь Ивана лежал лугом, потом мимо спаленной дотла деревни Дурнево, где стояли наши пушки ПТО, мимо минометчиков, притаившихся в овраге. До старшины от минометчиков было еще километра полтора полем. Старшина стоял со своим обозом на лесной опушке, даже для лошадей вырыв блиндажи с накатом.
Все, что произошло в тот день, я узнал позднее, когда ко мне прибежал разъяренный и сконфуженный лейтенант Ростовцев.
Получилось вот что. Собираясь к старшине, Иван попросил Шубного соединить его с минометчиками. Было часов двенадцать дня, на КП, кроме них, никого не было.
- - Слухаи, - сказал Иван в трубку. - До вас пийшов Пономаренко. Приготовьтесь, - и тронулся в путь.
Ростовцев в это время спал. Дежурный, разбудив его сообщил:
- Товарищ лейтенант, к нам идет Пономаренко.
- Кто?
- Пономаренко, сейчас Иван звонил.
"Пономаренко, - стал припоминать Ростовцев. - Командир батальона Фельдман, командир дивизии Кучерявенко. Кто же такой Пономаренко?" Он перебрал в памяти все фамилии: начальника политотдела дивизии, и начальника укрепрайона, и командующего армией, и члена военного совета... Нет, не было среди них такого, с фамилией Пономаренко.
Ростовцев позвонил на КП.
- Слушай, - спросил он у Шубного, - когда ушел Пономаренко?
- Только сейчас, - последовал ответ.
Ростовцев был человеком деловым. Он не мог допустить, чтобы его застали врасплох.
- В ружье! - крикнул он.
- В ружье! - заорал на весь блиндаж дежурный, и пару минут спустя у минометчиков уже шла спешная подготовка к встрече Пономаренко: брились, подшивали чистые подворотнички, драили минометы, подметали огневую...
А Иван в это время не спеша продвигался в своем направлении, даже не предполагая, что из-за него поднялась такая суматоха.
Стоял тихий, безмятежный полдень, в небе, словно растаяв в нем, верещали жаворонки, под ногами, плутая в сочной траве, гудели пчелы. Куда спешить в такой полдень?
Иван зашел во взвод ПТО, "побалакав трохи" со своими дружками, угостился табачком и побрел дальше.
К минометчикам он прибыл, когда у них все блестело и сияло, как в праздник.
