— Помню, — засмеялся Ксавьер. — У тебя такое лицо было. Я ведь наудачу шел, ты мне тогда адрес написала и сказала явиться с пегасом через две недели. Я адрес запомнил, а явился чуть раньше и один. И не знал, пустишь ли ты меня, поможешь или выгонишь. Надеялся, конечно, но понимал, что это будет риск и для тебя. Поэтому о проклятье сразу не сказал, иначе ты бы меня точно передала специалистам. Думал, перетерплю и переживу как-нибудь, все-таки Высокого лорда каким-то проклятьем не свалить. Кто же знал, что проклятье легло поверх болезни.
— Передала бы, — подтвердила я. — Если бы ты сразу сказал, что ранен и проклят, не стала бы связываться ни за какие деньги.
— Так и надо было сделать, — Ксавьер серьезно посмотрел на меня. — Если бы я знал, что ты настолько в этом увязнешь и в итоге окажешься в опасности, то есть почти станешь королевой, конечно, то не стал бы тебя во все втягивать.
— Но втянул.
— Втянул, — согласился муж. — А история с целителями и лекарствами длилась уже давно. Сначала никто внимание не обращал, дело вела обычная стража. Потом мы как-то задержали несколько человек, промышлявших кражей веществ и лекарств, и нашли у них огромное количество редких ингредиентов, которые обычно крупицами используют, а у них чуть ли не мешки. Вот тогда я и задумался, на что же это все идет? Мы начали копать, и чем глубже копали, тем сильнее утверждались в мысли, что дело приняло государственные масштабы. Проблема с лекарствами, искусственный дефицит, наблюдался во всех областях. Ингредиенты скупались, похищались, изымались угрозами и шантажом и оседали на складах. И все вело к целителям. Не напрямую, но получалось, что оседали ингредиенты в одном месте, а всплывали совсем в другом и совершенно легально. Чудеса да и только.
— И ты решил проверить лично?
— Я сильнее своих подчиненных, Высокий лорд, подготовка с самого детства. Знаешь, ничего не предвещало. Взял несколько человек и наведался на один склад Целительской палаты. Неслучайный, конечно, у нас была информация, что там хранятся, скажем так, незадокументированные запасы палаты, которые непонятно откуда пришли и непонятно на что расходуются. Лекарств же больше не становится. Забегая вперед, скажу, что хранились там совсем не лекарства. И защищала все мощная охранка и проклятье, которое сразу выбило меня из строя. И остальных зацепило, а я не смог прикрыть своих людей, — в голосе Ксавьера сквозила горечь, видимо, выбраться без потерь им не удалось. — Мы не успели уйти, подоспела охрана, по-тихому не получилось.
— Ловушка?
— Скорее всего, хотя не думаю, что ждали лично меня, иначе подготовились бы лучше. А так, если бы всплыло мое участие, я бы подставился, выдал интерес тайной стражи к этому делу. Я сначала своих подозревал, ведь кто-то навел нас на этот склад. И именно разговор с Дарелом Вольсом после того, как я ослабил его клятву, расставил все на свои места. А еще теперь ты понимаешь, почему я не мог податься в обычную клинику к целителям. Залечили бы меня, скорее всего, до смерти, это я уже тогда понимал. Поэтому пошел в частную клинику, в которой искать будут в последнюю очередь.
— В частную клинику, в которой лечат животных, — усмехнулась я, вспомнив окровавленного лорда на пороге. — А что рассказал Дарел?
— Ты никогда не задумывалась, почему их лаборатория находится не где-то в отдаленном и скрытом от любопытных глаз месте, а именно в Центральном целительском корпусе? Огромном, с кучей больных людей?
— Они… — у меня глаза округлились.
— Все это время экспериментировали на людях, — подтвердил Ксавьер. — К ним попадали больные, не смертельно, как правило. Но целитель ставил им какой-нибудь страшный диагноз и оставлял на лечение. Лечение, само собой, не помогало, и люди умирали. При серьезных диагнозах, согласись, это не удивительно. При драконьей чуме лишь маги выживают, теряя резерв, а вот у обычных людей шанса нет.
— Но ведь вскрытия, проверки…
— Подтверждали, что все правильно, просто лечение не помогло, организм не справился. Бывает.
— Дарел знал? — если он с самого начала был в курсе, то зря я его жалела.
— Нет, случайно выяснил, когда понял, что их исследования стали принимать немного не тот оборот, на который он рассчитывал. И уйти ему никто не позволял. Он попытался, но, как ты понимаешь, на него имелся мощный рычаг давления — клятва. Так что единственное, что он мог сделать — поскорее завершить лекарство, чтобы люди не умирали. И он старался. И еще, его лаборатория не была единственной. Ликхар нашел разных талантливых целителей и алхимиков и решил, что у кого-нибудь да получится синтезировать вещество, способное заменить кровь реликтового василиска, которого так и не смогли найти. Ты представляешь, сколько целителей в этом участвовало? Боюсь, половина Целительской палаты пойдет под суд. Некому будет людей лечить.
— Да ладно, — мне вспомнился мой бывший, просиживающий штаны в личном кабинете, — там одни дармоеды.
— В любом случае, кризис среди целителей неминуем.
— И Дарел тоже пришел ко мне…
