Кира повторил мое упражнение почти один в один: зайдя со спины, проломил первому персонажу арматурой череп, а вот со вторым вышло не так удачно, он начал стрелять. Когда я галопом подскочил туда, то обнаружил сидящего на земле возле фонарного столба Крикунова со стволом в руке и валяющегося в нескольких шагах от него человека с дыркой вместо лица. Второй супостат с проломленной черепушкой сучил ногами шагах в десяти от основной группы, пытаясь то ли прийти в себя, то ли наконец сдохнуть.
— Секундочку, — позаимствовав пистолет у напарника, я быстренько разрешил сомнения колеблющегося. — Ты как?
— Спасибо, — губы у Киры дрогнули в виноватой улыбке, — хреновато.
— Сам идти сможешь?
— Постараюсь. Помоги встать… — и застонал сквозь зубы, поднимаясь.
Как известно, раненному в грудь, лучше сидеть, вернее, полулежать, чем просто лежать. Поэтому, перевязав Киру, я усадил его в доставшуюся нам в качестве трофея старенькую, но просторную «Волгу» «ГАЗ-3110». Заревел двигатель, машина тронулась, в полном соответствии с избитой, но актуальной истиной о необходимости смыться вовремя, мы скромно, по-английски, покидали поле боя, оставив там четверых остывающих, шестерых мертвецки пьяных и два автомобиля у забора — нашу невнятного цвета «семерку» и зеленый «УАЗ-452», в просторечии — «таблетку».
Не доезжая железнодорожного переезда, я повернул направо и сбавил скорость до минимума, то, по чему мы в полной темноте ехали, можно было назвать чем угодно, но не дорогой. Кира застонал.
— Потерпи чуток, сейчас будем на месте. — Перед тем как выезжать в Никольск из Москвы, я на всякий случай ознакомился с планом города. Как чувствовал.
— Игорь, — чуть слышно проговорил он, и я испугался, что он начнет сквозь стоны говорить о прошлых взаимных обидах, просить прощения и все такое. Я совсем не собирался его прощать, во-первых, потому что не за что, а во-вторых, не место и не время. Потом как-нибудь, не сейчас, посидим за хорошо накрытым столом, примем на грудь и посмотрим друг другу в глаза. Сразу все станет ясно. — Игорь, — повторил он, — все как с Сироткой. — Машину подбросило, Кира чуть слышно выматерился.
— Будь человеком, помолчи, — жалобно попросил я. Машина ползла зигзагом, но все равно постоянно проваливалась и подпрыгивала.
— Все хотел спросить, — не успокаивался раненый. — Как вы тогда… — Он помолчал немного, набрался сил и опять заговорил: — Как вы тогда выкрутились?
— Очень просто… — Машину в очередной раз подбросило, и я прикусил язык. — Заехали к частному врачу и захватили его вместе с медсестрой.
— Здесь… нет таких.
Это точно, частные врачи с операционной на дому здесь не водятся. Именно поэтому я решил захватить целую больницу.
Еще один поворот — и машина выехала на приличную дорогу. Последние триста метров до больницы мы прокатились быстро и с полнейшим комфортом. Приехали. Выскочив из машины, я принялся давить на кнопку звонка, потом начал колотить в железную дверь кулаками. Наконец засов щелкнул — и калитка приоткрылась.
— Открывай ворота! — заорал я, шагнув вперед. В грудь мне уперлась резиновая дубинка.
— Чего шумишь? — Высоченный, кажущийся просто квадратным, в теплой куртке мордатый мужик, протяжно зевнул и слегка подтолкнул меня ладонью. Пришлось сделать шаг назад.
— У меня в машине раненый.
— Звони в «Скорую», — равнодушно бросил он, захлопнул калитку и пошел досыпать.
Я отошел еще на пару шагов назад и с разбегу приложился ногой в калитку. Получилось достаточно громко. Потом еще раз и еще.
Вот теперь я действительно его рассердил. Охранник распахнул калитку и вышел ко мне.
— Значит, по-хорошему не хочешь? — вкрадчиво спросил он и поднял свою дубину.
— Там человек умирает, — пискнул я.
— Товарищ не понимает. — Он скорбно покачал головой. Дубина продолжила движение за спину, остановилась и резко пошла на встречу с моей буйной головой.
Одновременно с этим я шагнул вперед и без лишних церемоний врезал ему по зубам рукояткой пистолета. Он замычал и согнулся от боли, а я пинком вбил его внутрь, протащил несколько метров, держа за шиворот, и затолкал в дежурку. Там добавил пару раз, теперь уже по башке, после чего подтащил его тушу к торчащей из стены трубе и приковал к ней его же собственными наручниками. Нажал на кнопку, ворота медленно открылись.
Смотрели фильм «Убить Билла»? Там одну порубанную тетку сбрасывают с пригорочка прямо к дверям японской больницы, потому что дело происходит в Японии. И сразу же появляется медперсонал с каталками и каким-то еще оборудованием, все шумят, суетятся, стремятся помочь. Так вот, не в Японии живем. Для того чтобы два облома из числа все той же охраны открыли дверь больничного корпуса, пришлось разбить оконное стекло. Только тогда они восстали ото сна и выскочили наружу с громким матом и дубинами наперевес.
