Чтобы не терять понапрасну время на беседы и жесты, я просто пальнул им под ноги из пистолета, и мы сразу же достигли консенсуса. Мигом нашлась каталка, правда, не такая красивая, как в том фильме. Киру переложили на нее. Пристегнутые к каталке стражи, поминутно с испугом оглядываясь на меня, быстро покатили ее по коридору. Настолько быстро, что я с трудом за ними поспевал.
Дежурившая за столом медсестра при виде нас замахала ладошкой, девушка, видно, решила, что мы все ей приснились. Потом все как-то потихоньку наладилось. Появился врач, совсем еще молодой парень с шальными глазами, весь в губной помаде и с засосом на шее. С косо висящим на лацкане халата бейджем. Как мог, я доходчиво объяснил ему, что мой друг должен выжить, и наобещал всякого и разного в случае удачи или неудачи. По-моему, он поверил. Когда Кирилла увозили в операционную, он с трудом приподнял голову.
— И все-таки… — Выглядел он очень неважно.
— Точно, Кир, мы их урыли. Ты держись давай, не вздумай ласты клеить.
— Постараюсь, уходи. — Тут ему стало совсем кисло.
Уходи, говоришь, боюсь, что не получится. В мои планы совершенно не входило оставить Киру местным ментам. Если уж так легла карта, пусть с ним и со мной беседуют совсем другие, специально подготовленные люди.
Я быстренько пробежался по больнице, проверил входные двери и для пущей надежности навесил на них замки. Отнял у охранников рации, а их самих вместе с каталкой загнал в пустующий бокс и там запер. Присел за стол дежурной медсестры и глянул в окошко. Потянулся к телефону.
Дежурный офицер на том конце провода, судя по голосу, всю ночь ожидал именно моего звонка.
— Федеральная служба безопасности? — более идиотского вопроса просто не пришло в голову.
— Да. Слушаю вас.
— Захвачена районная больница в городе Никольске. Здание заминировано. — Я пнул ногой стоявшую у стола сумку.
— Кто вы? — По-моему, он даже не удивился.
— Один из тех, кто ее захватил.
— Сколько вас?
— Ой, много.
— Ваши требования? — Этот парень определенно начинал мне нравиться.
— Свяжитесь с местной милицией и прикажите не делать резких движений. У нас тут больше килограмма пластита. — И еще раз пнул сумку.
— Что-нибудь еще?
Так и хотелось ответить: «Пиццу, три литра пепси и билет в спальный вагон до Уругвая».
— Высылайте своих сотрудников и обязательно переговорщика. Разговаривать будем только с ним.
— Понял, оставайтесь на связи.
Я закурил и принялся пускать дым в форточку. Вдруг очень захотелось есть, пить и спать, причем одновременно. В левом нагрудном кармане забилась, как рыба на песке, телефонная трубка. Я поймал ее и заглянул в светящееся окошко: «Нет номера».
— Да.
— Командир, это я, — звонил Дед.
* * *
Милое дело — устраивать засады на колонны на узкой горной дороге. Подожжешь, бывало, головную и хвостовую машины, а потом без лишней суеты и спешки уничтожаешь все остальные вместе со всеми остальными.
В Подмосковье гор, как известно, нет. Исключительно равнины, до предела окультуренные лесочки, больше напоминающие парки, и поселки с коттеджами. Озера, речки, русские березы. А вдоль дорог девки с ценниками стоят. Красота!
Едва не забыл, иногда встречаются, как поется в песне, «рощи вдоль пригорка». Вот это хорошо, потому что к каждому пригорку обычно прилагается низинка. А это дает простор для полета оперативной мысли.
— Выезжают, — тихонько проговорил Шадурский.
— Вас понял, — отозвался с крохотной возвышенности по другую сторону грунтовки Берташевич.
— Огонь по моей команде.
— Угу.
Гор в Подмосковье не наблюдается, зато здесь много грязи, тоже очень полезная вещь. Крохотная колонна из четырех машин выехала с территории базы и, освещая дорогу фарами, двинулась к выезду на шоссе. На пологом подъеме идущий первым корейский микроавтобус, забуксовав в родных русских говнищах, потерял ход. Остальные три машины приблизились вплотную. Лучшего момента ждать просто не стоило.
— Давай! — Шадурский надавил на спусковой рычаг лежащего на правом плече тубуса ручного противотанкового гранатомета «РПГ-18» с милым названием «Муха».
Микроавтобус аж вспучило от взрыва. Нечто подобное приключилось и с идущей в хвосте «Газелью», второе насекомое ударило ей в левый борт. Отбросив в сторону тубусы, и тот и другой схватили пульты управления.
Взрыв! Взрыв! Треск и снова взрыв. Тишина. Сработали заботливо установленные по обе стороны дороги двенадцать отечественных противопехоток «МОН-50», из числа тех, что до судорог ненавидела принцесса Диана, а папа римский совсем недавно высказался за полный и окончательный запрет. Около полутысячи убойных элементов, начиняющих каждую их мин, вспороли корпуса машин и принесли заслуженную смерть находящимся внутри.
