— Нет, ты умная и гордая, поэтому останешься тут сидеть, а потом пойдешь на вокзал спать, сидя в кресле рядом с вонючими бомжами, дожидаясь пока менты не загребут в обезьянник за бродяжничество и это в лучшем случае. Мыться будешь в общественном сортире, где от запашка аж глаза слезятся, питаться чебуреками с котятами, если конечно найдешь где пару копеек заработать. Потому как, за всеми твоими мытарствами будет наблюдать этот обмудок Андрей и твоим родителям докладывать, чтобы им легче было прикинуть, как поскорее и понадежнее доломать тебя.
Да-да, прием нечестный, я в курсе. Родители есть родители, тыкать в конфликт с ними, усугубляя ради собственной выгоды — паскудство и гореть мне в аду. Но сначала я получу под себя мою внекатегорийку, а потом уже буду угрызениями совести мучиться.
— Да ты …! — задохнулась Алиска, наверняка закипая и краснея, но в этом темном закоулке разглядеть особенно было не вариант. — Никуда я с тобой не пойду. Завтра Тигран мне заплатит и я найду себе другое жилье.
— Из которого тебя тоже внезапно выпрут? К тому же подозреваю: из-за тебя Тиграшке такие проблемы организуют, что ни его самого, ни денег тебе не видать.
Ой я муда-а-ак! Ну чего уж, взялся краски сгущать и жути наводить, так надо до конца дожимать.
— Из квартиры меня выгнали, потому что сын хозяйки по амнистии вышел.
— Удобно так совпало, да? — поддакнул я, не скрывая язвительности.
— Да ну…! — порывисто взмахнула рукой Алиска, но так и застыла. Мотнула головой, закусила губу. — Не может быть…Ну не настолько же…
— А давай мы уже дома погадаем кто, чего и насколько. А то жрать и спать уже охота.
— Тебе охота, ты и иди. — огрызнулась рыжая упрямица, но тихое урчание в животе сдало ее и Алиска сбилась на досадливое ворчание. — А я не собираюсь опускаться до оплаты жилья и еды натурой.
— Оспадя-а-а! — закатил уже глаза. Вот уж, как говориться, у кого что болит, тот о том и говорит. Но в этот раз лучше промолчу, а то сам себе подгажу, вон она как пыхает, чуть что. — Да я что, похож на дрочера-попрошайку, которому никто не даёт? Или на насильника, который на тебя набросится, только дверь закроем? Квартира большая, мои родаки на даче тусить будут до осени, заходи и живи, раз пойти некуда. Чисто по человечески же предлагаю, меня, знаешь ли, воспитывали так: можешь помочь кому-то — помоги. Потом чего подыщешь или помиришься со своими и уйдешь.
— Чего же ты всех бомжей тогда с вокзалов к себе ещё не зазвал. — буркнула Алиска.
— Я же не странствую сутки напролет, выискивая кому добро причинить.
— И хочешь сказать, что предлагаешь мне все это без задней мысли? — подозрительно прищурилась моя внекатегорийка, а я чуть кулаком себя в грудь торжествующе лупить не начал. Все, попалась!
— Нет, блин, исключительно с передней! Коварно рассчитываю, что ты мне когда-никогда с уборкой поможешь и пожрать сготовишь. А нет, так и хрен с ним, у самого руки не из жопы.
— А насчёт…
Вот же неугомонная какая! Ладно, тут надо сразу все по чесноку.
— А насчёт того самого: первый раз я тебя силком не заставлял. Захочешь опять — я за, нет, ну как-нибудь переживу. Ещё вопросы?
Алиса переступила с ноги на ногу, вздохнула, глянула на дверь ларька.
— Вообще-то, моя смена до утра.
Нет, ну ты посмотри какая ответственная она у меня.
— Вообще-то, глубоко похер на это, учитывая, что ты считай уже безработная. Утром просто сгоняем к Тиграну за твоими честно заработанными и все дела.
Алиса подумала с полминуты, снова закусила нижнюю губу, зверски дразня меня этим и наконец-то впервые кивнула, соглашаясь.
— А как быть с Андреем? Он же наверняка за нами проследит.
— А тебе не плевать?
— Плевать, но… — заминка и то, как Алиска взглядом заметалась мне очень не понравилось. — Не хочу я, чтобы он знал.
И почему мне почудилось, что под этим “он” моя красавица совсем не Андрея имеет в виду. А кого тогда? Помимо родителей где-то там ещё и бывший болтается? Потому и тему с сексом закрывает старательно? И насколько он тогда бывший получается, если для нее все ещё имеет значение узнает он или нет?
— Да без проблем. — ответил ей, ощутив острый укол раздражения. С хера бы? Мой к ней интерес весьма определенного свойства, лишь бы свое получить вволю, а на всяких бывших-нынешних должно быть глубоко насрать. — Сейчас вон туда в проход между ларьками нырнем и на другой улице выйдем. Идём?
— Ладно, я только сумку с вещами заберу.
Пока Алиса закрывала ларек, я выглянул из-за его угла. Хренов Андрей даже тачку не удосужился переставить, наоборот, вылез из нее и провалился к двери задницей, глядя прямо в сторону предмета слежки. Наглядная, походу, демонстрация, что в покое девчонку не оставят. Судя по всему, он не поленится и ножками за нами пройтись. По уму все же вырубить бы его надо, но сто пудов же Алиска разнимать полезет, так что отпадает.
— Лисенок, свет только не гаси в ларьке и окошко не закрывай. — негромко скомандовал я, обернувшись через плечо.
— Не называй меня так! — прошипела она в ответ, но послушалась.
