Я чисто на автомате прошлась взглядом по его телу, обнаруживая обширные гематомы на плече, груди, коленях и только через секунду осознала, что стою и пялюсь на абсолютно голого парня. До Крапивы, видимо, тоже это дошло в тот же момент, так что, дальше я с интересом наблюдала за тем, как у него стремительно встает.
— Лись, я впервые в жизни испытываю желание срам прикрыть. — сипловато пробормотал в повисшей тишине, нарушаемой только звуком падающей воды, Крапива.
— А где тут срам? — ответила, продолжая завороженно пялиться и ощущая, как тяжёлая жаркая волна катится от низа живота к голове.
— Срам в том, что от меня сейчас в постели толку ноль, — буркнул Антон.
Я быстро стянула через голову футболку и взялась расстегнуть лифчик.
— А зачем нам в постель? — спросила, услышав, как тяжело сглотнул Антон и понаблюдав, как полностью налившийся член дернулся у его живота, явно одобряя мой торопливый стриптиз.
— Ли-и-ись! — хрипло выдохнул Антон, — Я же реально сейчас для секса бесполезный овощ. Ничего не смогу…
Овощи, как раз, очень полезны, некоторые вот даже и для секса, если верить порно и анекдотам, но в зоне моей досягаемости имеется кое-что гораздо лучше.
— Но я то могу, — усмехнулась, стряхнула с ног остатки шмоток, шагнула в кабинку и обхватила сходу горячую твердость ствола, отчего мокрая головка тут же с готовностью запечатлела смачный поцелуй в центр моей ладони. — Ты, главное, обопрись понадежнее и следи за дыханием, чтобы больно не было.
Антон вздрогнул, его глаза моментально затуманились возбуждением, черты лица обострились и я внезапно осознала, что уже просто обожаю это — видеть открытое проявление его желания. Желания ко мне. А ещё совершенно бесстыдно обожаю хотеть его в ответ.
— За дыханием следить? — проворчал он, становясь собой обычным в такие моменты — жадным, зло голодным, захватил пятерней основание моей косы и толкнул к себе навстречу, заставляя подставить губы для поцелуя. — Да мне мигом стало похер на боль и дыхание, как ты меня за член схватила, Лисенок.
Поцеловал сразу глубоко и жадно, без нежного разгона и приценивания, буквально трахал требовательными вторжениями языка. Вода лилась нам на головы, стекала по лицам, примешиваясь к острому вкусу этого поцелуя-стремительного старта.
В голове полыхнуло, выжигая за секунды все, кроме необходимости целовать, прикасаться, ловить ответные прикосновения Крапивы. Хочу его, хочу так, будто черте сколько секса у нас не было.
— Выходит, член у тебя за обезбол всего организма отвечает? — фыркнула, как только смогла глотнуть воздуха и, сжав пальцы, прогнала тонкую бархатистую кожу по жесткому основанию вверх-вниз несколько раз.
— Блядь! — протяжно выдохнул Антон, дернувшись так, что мы лбами столкнулись. — За полнейший! Когда ты им рулишь, Лись, он у меня за все вообще отвечает.
Шутки-шутками, но я все же помнила, что ему сейчас каждое лишнее движение противопоказано. Перехватила его обласкавшую мою грудь руку, скользнувшую к животу вниз и мягко отстранилась.
— Я тебе велела опереться понадежнее, — сказала Крапиве и опустилась медленно на корточки, проведя осторожно ладонями по его бокам и бедрам, а губами по всей длине его члена, отчего он тут же по ним зашлепал, просясь на язык.
— Не-не, Алис, так не пойдет, — мотнул головой Антон, попытавшись отшатнуться. — Ни хрена, мы с тобой в эти игры в одни ворота играть не будем.
— А я такого тебе и не предлагала, — коварно улыбнулась, глядя ему в глаза снизу вверх, уселась на пятки, широко разведя колени, чтобы открыть ему лучший обзор, облизнула пальцы, обвела головку, собирая выступившую влагу его предвкушения и скользнула ими себе между ног.
Под хриплое, на долгом выдохе, полное концентрированного восхищения “Су-у-ука-а-а!” Антона, подалась вперёд и прижалась губами к основанию ствола, с наслаждением вдохнув запах мужского вожделения, хоть и частично сворованный у меня льющейся водой. Прижалась лицом, прикрыла глаза, пропитываясь этим моментом предвкушения, позволяя дозреть обоим просто от ожидания, без единого нового движения, без долгих прелюдий. Антон стоял не шелохнувшись, позволяя мне все, выдавая свою лютую нужду только дыханием.
И только когда жажда большего гулким набатом загрохотала в груди и ушах, открыла глаза, чуть запрокидывая голову и ловя уже совершенно пьяный взгляд Крапивы.
— Дай мне, — поймала его здоровую руку, положила на свою макушку и попросила, чтобы показать, что позволяю ему полную свободу. — Так, как хочешь сам.
— Долбанулся можно… — прошептал Антон, — Не бывает такого… таких…
Убрал руку с моей головы и обхватил член, направляя.
— Только губами, Лись … — просипел он, — Чуть… подразни… чтобы я сдохнуть захотел. — и тут же исправился, — Нет! Сначала покажи…покажи как тебе…
Я послушалась, находя кончиками пальцев чувствительную точку и всю тряхнуло, вырвав стон — оказалось и не представляла как же на самом деле уже заведена. Облизнула ткнувшуюся в губы массивную головку, поймав на язык остро-пряный вкус и застонала снова, теперь в унисон с Крапивой. Подразнить, говоришь?
