— Очень сомневаюсь, что даже пожелай этого, нашлись бы желающие составить тебе в этом компанию. Благо, что хоть сейчас ты можешь себе позволить купить то, что прежде в руки не шло, правда? — с лёгкой полуулыбкой мать посмотрела на мужа тетки, как раз появившегося в дверях с высоким стаканом в руке.
Мы с Антоном и Эвелина с Лексом затаили дыхание, уставившись на женщин и сидящего во главе стола Моравского, который сложил руки на груди и тоже молча наблюдал за развитием событий, не спеша вмешиваться.
— Я себе много чего теперь могу позволить, а тебя, видать, прижало, если ты спустя столько лет к брату моему прискакала, — тетка подалась вперёд, цокнув длинными красными ногтями по краю ближайшей тарелки, как если бы собиралась перепрыгнуть через стол и вцепиться матери в лицо. — Что, выпер тебя твой Нестеров, так ты решила и сама Паше на шею присесть и прицеп свой нагулянный повесить?
— А ты переживаешь, что в таком случае, тебе с мужем и дочуркой на этой шее тесновато станет? Моя-то Алиса дочь ему родная, а не всего лишь племянница.
Эвелина заерзала на стуле, коротко глянув на меня совсем недружелюбно.
— Докажи сначала! Мало ли с кем ты шлялась тогда, шалава белобрысая! — сорвалась на крик Наталья, скрутила дулю и ткнула ее матери в лицо. — Вот тебе, а не наши деньги. Ишь ты, припёрлись нахлебники!
В этот момент Моравский многозначительно кашлянул, Наталья тут же отшатнулась, подскочила, метнулась к нему и встав за спинкой стула, положила ладони на плечи, принявшись поглаживать.
— Пашенька, ну как же ты так! Взрослый же мужчина, зачем позволяешь этой выдре бесстыжей голову себе морочить! — увещевающе приторным тоном затараторила она. — У нее же ни стыда, ни совести. Как худо было, так тебя бросила, знать не хотела. А сейчас, как узнала, что большим человеком ты стал, то примчалась, девку свою притащила. Да ты глянь, там же ничегошеньки нашего и нет. Она ей может и не дочка никакая и аферистки они обе…
— Наташа, сестра моя дорогая, может хорош уже балаган этот устраивать? — хлопнул сразу обеими ладонями по столу Моравский, заставив подскочить всю посуду и испуганно шарахнуться сестру. — Ты ведь знала про Алису все эти годы. Вилка приходила именно к тебе и говорила о залете. Что же ты не сподобилась мне хоть словечко написать об этом? Пообещала, но не написала, ей адреса колонии не дала.
— Пашенька, да я же… врёт она все! Не было такого! Кому ты поверишь, сестре родной или этой …
— Кончай, Натаха, терпеть я брехни не могу! — отец резко встал. — Ладно я ещё глаза закрываю, когда ты врешь мне про проблемы в бизнесе или со здоровьем, чтобы долги карточные Вовчика закрывать, но не в таком же!
— Павел…! — неубедительно возмущенно подал голос Владимир, но отец изгоняюще махнул на него кистью и он сразу примолк и даже попятился, так и держа стакан в руке.
— Паша, но я…
— Что ты, Наташа? Каждую неделю письма мне строчила, писала без конца какая такая-сякая Вилка шалава, что думать обо мне забыла она, то с одним гуляет, то с другим, на свиданке в уши дула, накручивала, а о ребенке ни звука.
— А на кой черт она тебе тогда сдалась бы с пузом? — скинула слащавую маску тетка и уперла руки в бока. — Тебе и так там не сладко было, а ещё бы о ней переживал.
— Ну ты ещё скажи, что ты чисто обо мне беспокоилась.
— А о ком же ещё, Паша?
— Да о себе любимой. О том, что с деньгами в семье и так туго стало тогда, а если бы я родителей попросил, то они бы Вилке с Алиской последнее отдавать стали. А ты как раз замуж впервые вышла и Эвкой забеременела, зачем тебе конкурентки были.
— Неправда это! — огрызнулась Наталья.
— Правда-правда, узнали бы отец с матерью о ещё одной внучке, наизнанку вы вернулись бы. Ты ведь и им ничего не сказала, так?
— Им что, и так горя не хватало тогда? А эта идиотка что, не могла пойти и аборт сделать? Я ей, вообще-то даже помочь в этом предлагала, доктора хорошего нашла. Нет же, гордая она, упёрлась!
— Дура ты, жадная и ревнивая, Натаха. Черт с ним, тогда утаила, но позже же, когда я поднялся уже, почему не рассказывала? Неужто я вам мало давал? Живёшь же в свое удовольствие, Эвке я сроду ни в чем не отказывал, ещё и этого бездельника твоего содержу. Мало?
— Вова не бездельник! У него здоровье слабое и партнёры по бизнесу непорядочные попались!
— Да на твоём Вове пахать, как на быке можно! Бухать, как не в себя, играть ночами напролет и по шлюхам прыгать здоровья то хватает.
— Паша! — взвизгнула Наталья.
— Что, Паша?! Правда глаза колет? Да ты хоть знаешь, что сделала?
— А что, я одна во всем виновата?! Любил бы ты ее по-настоящему не слушал бы никого! Вышел бы и нашел, семью создал, но сам же и знать не захотел больше, да в криминал окончательно подался.
Брат с сестрой уставились друг на друга, тяжело дыша, напряженно застывшие. Наталья сдалась первой, протянула руку и попыталась погладить отца по предплечью.
— Пашенька, пойдем к тебе в кабинет, а? Поговорим наедине спокойно, как обычно делаем. Я тебе все-все объясню.
Мать тихонько фыркнула, выражая свое мнение на сей счёт и Наталья на нее злобно зыркнула.
