Можно ли влюбиться с первого взгляда? Конечно! Особенно когда ты юная школьница, а он безумно сексуальный молодой физрук. Но почему нельзя так же быстро избавиться от этого чувства? Почему нельзя забыть и вычеркнуть из жизни того, кто безгранично ранил, того, кто растоптал и унизил? Почему сердце болезненно щемит и срывается диким боем, когда он рядом? Даже спустя годы, невзирая на боль…
Как искусительна
любовь ко взрослому мужчине,
Порой он кажется далек, незрим,
Но взгляд его пленит со страшной силой,
Играет сердцем ноющим твоим…
Карина Верницкая.
Четырнадцать дней. Еще четырнадцать дней и я его больше не увижу. Так хочется запомнить каждую его черту: эту обворожительную улыбку, и иронический взгляд с одной приподнятой бровью, и выжидающее суровое выражение лица… Стоп, нет! Выжидающее суровое выражение лица я запоминать не хотела, а именно так он сейчас смотрел на меня.
— Дымкина, и долго мы будем стоять, пока все разминаются? Мечты оставляем за дверью спортзала, а здесь только физический труд.
Опять он меня поддевает. И как бы я не хотела воспринимать подобные подколки как что-то большее, чем просто замечание учителя ученице, но правда значительно прозаичнее. Он так относиться ко всем. И меня ни каким образом не выделяет.
— Извините Петр Васильевич. — Я энергичнее замахала руками и начала прогибаться в талии, но боковым зрением по-прежнему следила за ним.
И почему такая несправедливость? Из всех возможных особей противоположного пола именно он мне понравился. Не просто понравился — я без ума от него. Тот, на кого по всем моральным и этическим законам я смотреть никак по-другому как на учителя не должна. А я смотрю. Ловлю каждое его движение, каждую улыбку. Он никогда не позволял себе большего, чем просто рабочий интерес, никогда не снимал перед учениками футболки, даже на соревнованиях, когда пот тек рекою, и каждая мышца вырисовывалась под мокрой тканью, но я все равно представляю его полуголым.
Мне посчастливилось совершенно случайно увидеть его на пляже в одних плавках. Его тело, фигура! Я сходила с ума последующие несколько месяцев. Хорошо, что это было на летних каникулах, и до сентября буря немножечко поутихла. Это случилось прошлым летом. А всего лишь два года назад я даже не подозревала о его существовании.
Красивый молодой учитель, выпускник университета пришел в нашу школу в начале учебного года. Он был не на много старше нас — десятиклассников, но авторитет учителя завоевал сразу же. Высокий, подтянутый, с развитой мускулатурой, он сводил всех старшеклассниц с ума. Но лично у меня это пагубное увлечение переросло в болезнь под названием неразделенная любовь.
Я думала, все забудется. Да красивый молодой мужчина, приглянулся с первого взгляда, со временем все пройдет. Но не проходило. Первый взгляд в сентябре вначале десятого класса был как приговор, как выстрел в висок — и пути назад больше нет. Все мысли о нем, мечты приличные и не совсем тоже о нем. Он всегда в моей голове. Это наваждение, это болезнь. Я пыталась о нем не думать, честно пыталась. Даже в декабре целый месяц пропускала физкультуру, только чтобы его не видеть, только чтобы забыть. Но это не помогало. Каждую перемену я совершенно случайно оказывалась около спортзала, в надежде его встретить.
— Дымкина, ты опять летаешь в облаках?
Оглянулась по сторонам и заметила, что осталась совсем одна на тренировочной площадке. Весь класс уже совершал обязательную пробежку в начале урока.
— Извините Петр Васильевич.
Я постоянно перед ним извиняюсь. Это уже вошло в привычку. Мое красноречие, с которым я без проблем отшивала слишком смелых одноклассников, да и других мальчиков тоже, рядом с Петром Васильевичем пропадало. Другие девочки смело с ним флиртовали. Да, безрезультатно — получали несколько подколок в ответ и умолкали. Я же на их фоне казалась серой мышкой. Безмолвной куклой, которая вечно витала в облаках.
Урок как всегда пролетел очень быстро. Сколько у меня еще осталось таких уроков? Сколько раз я его увижу? Мало, ничтожно мало.
Я ведь красивая. И это не просто моя самоуверенность это факт подтверждаемый большинством мальчиков старших классов. За эти два года не один пытался записаться в мои парни, но все получали отказ. И все из-за него — моего учителя.
Знаю, что так нельзя, что быть вместе мы не сможем. Знаю, что это не только очень плохо — это огромный скандал. Но я его люблю. В самый первый день, как только увидела, сразу голову потеряла. Все мечты о нем, во снах тоже он. Я готова молчать, скрытничать. Я никому ничего не скажу, лишь бы он обратил на меня внимание как на девушку, а не просто ученицу. Чтобы в его глазах горела страсть, а не снисходительная улыбка.
Петр Васильевич. Такое строгое имя и такой сногсшибательный мужчина. Именно мужчина. Не сопливый парнишка, из нашего класса, а мужчина. Взрослый, привлекательный, интересный и такой недоступный. И почему он учитель нашей школы? Не сосед по лестничной площадке, который мне уже полгода прохода не дает, не водитель сто пятого маршрута, который возит бесплатно целый год в надежде обратить на себя внимание?
Они все мне нипочем. Да, симпатичные, интересные, но нет у них какой-то непонятной мне самой особенности. Чего-то эдакого. Может темно карих глаз, прожигающих всю меня одним только взглядом? Или полуулыбки, во время которой на его щеке появляется непозволительно соблазнительная ямочка?
