Коршун подошел к столу, включил свой старенький, маломощный компьютер, дождался, пока он загрузиться и вставил дискетку. Экран высветился рядом цифр, фамилий и названий. Вся информация, собранная по делу в метро была теперь перед глазами. Он пробежался глазами по фамилиям погибших и задумался. Имена и фамилии ему ничего не говорили. «Пять удачных попыток, закончившихся отличным результатом и одна неудачная, — Коршун оторвался от экрана и откинулся на спинку стула, — закончившаяся в психбольнице. Всего шесть… Шесть попыток самоубийства за пару дней. Случайно?» 8:00, ровно… «Допустим, что Кудрявцева не оказалось бы в эту минуту рядом? Шесть… Эта сбрендившая точно бы оказалась тогда под поездом. Всего: пять плюс один. Шесть — хорошее число, — он выдвинул ящик стола, достал оттуда пачку сигарет и, передумав курить, бросил её на стол. — Еще бы две шестерки и дело можно было бы считать закрытым. Сатанисты придумали новый способ жертвоприношений…» 8:01… «Не проходит, — и он все-таки потянулся за сигаретой. — Погибшие явно были из другой оперы. Правда, их могли поймать перед этим, задурить им мозги в каком подвале, а затем отпустить…спокойно бросаться под поезд. Ерунда… — Коршун затянулся. — Никто их не хватал, иначе бы уцелевшая нам об этом рассказала. А может она ничего не помнит? Такое тоже может быть. «Промыли» мозги и отпустили каяться…» Коршун встал и подошел к окну. Дым слегка рассеялся, и даже соседний дом стал виден, с потягивающейся в окна полуголой блондинкой, начинающей свое утро с солнечной ванны. «От неё и надо плясать, — решил он и выкинул догоревший бычок на улицу. — Она одна знает больше всех нас вместе взятых». Блондинка улыбнулась… «А сиськи ничего, — Коршун ответил ей тем же, — красивые» И она, словно услышав его, взяла и чуть приподняла их снизу двумя своими прелестными ручками. «Стерва… — он продолжал скалиться. — Я ведь и прийти могу…» И снова она, будто услышала его… Два её пальчика пробежалась по воздуху, изображая его, спускающегося вниз по лестнице…
— Я? — ткнул он себя в грудь пальцем.
— Ты, ты, — закивала та головой.
«Из шести, две оказались родными сестрами, — Коршун стал натягивать на ноги голубые джинсы. — Родные сестры почти в один день без всяких видимых причин бросаются под поезд. Интересно… Вторая следует за первой, не смогла пережить случившегося? А следы от чьих-то ногтей на ноге? — белая футболка мягко облегла тело. — Видела в метро Лику, пропавшую дочь моего начальничка и свою подружку. Видела ли? А может, — одно движение и ремень застегнут, — та тоже пропала в метро?!» Коршун вернулся к монитору и впился взглядом в список фамилий: «Карпенко, Ермолицкая, Давыдова, Рощина…» Всего четыре, пятая фамилия в списке отсутствовала… Изуродованное до неузнаваемости тело оказалось без документов. «Может это она и есть? — экран монитора погас, и дискета снова полетела в сумку. — Тогда почему мне полковник ничего об этом не сказал? А когда я его тогда случайно встретил в подземке, не её ли он, случайно, опознавать примчался? А если так, то почему не узнал? Не поддалась опознанию? Фигня…родную дочь в любом виде узнаешь… Однако, не узнал, — один кроссовок одет. — Хорошо, будем плясать от противного. Допустим, что это она, — второй тоже, — тогда трое из шести знают друг друга, двое из трех учатся в одном институте и на одном факультете…» Телефон снят с подзарядки и тоже брошен в сумку. Туда же полетели документы с пистолетом и солнцезащитные очки. Ключи от машины в руках, халява закончилась — на чужой кататься, дверь квартиры закрыта, кнопка вызова лифта нажата. «Смирнова знает сестер Рощиных, — Коршун вошел в лифт. — Она вполне может быть знакома и с остальными тремя… Почему бы нет? Пять подружек взялись за руки и весело отправились всей компанией на тот свет. Человеческая сущность решила избавиться от своего физического тела, осталось еще шесть, астральное, ментальное… — лифт остановился, полу раздолбанные дверцы разъехались в разные стороны, путь свободен. — Если это так, то это не ново, прецеденты уже были. Три школьницы, например, выбросившиеся из окна пару лет назад одна за другой… Надо выяснить, что там ими двигало, может и здесь тогда ясность появиться, — вот и улица. — Все дымим, да? А телка ничего себе. Сейчас бы бросить все да завалиться к ней на седьмой этаж. Кроватка там должно быть еще та… Может, правда, плюнуть на все? — Коршун мечтательно прикрыл глаза. — Ага, как же… В психушку надо дергать, хватать Рощину и валить с ней в морг на опознание. Эта то от своей подружки не откажется…» 8:13… Он был уже недалеко своей машины, слегка поношенной серой «девятки», припаркованной совсем недалеко от его подъезда прямо на газоне между деревьями, где было место свободное, когда случайно вспомнил, что телевизор на кухне остался не выключенным. Выругавшись, он повернул свои оглобли обратно. Плохая примета…
