— Качество гарантировано! — размалеванная телка хитро косит глазки в объектив. — Не верите? Попробуйте сами…их теперь по Москве много ездит!
Губы с той стороны прилипают к стеклу экрана… Здорово! Находка режиссера… Страхуйтесь от несчастного случая! Мужик тоже улыбается, он то свой давно застраховал!
В студию вносят третьего участника программы, перебинтованного с ног до головы беднягу.
— Как ты мог, как ты мог?! — мужичонка бросаться ему на грудь. — Ведь я тебя так любил, а ты променял меня на эту…
— Прости меня, — забинтованный тоже рыдает, — но у меня не было другого выбора. Она мне сказала, что если я её не того… То она сначала тебя зарежет, а затем зарежет и меня!
— Это…правда? — он оборачивается к своей жене.
— Да, правда!!! — вопит та и высыпает себе в рот целый пузырек таблеток. Все в шоке… Взъерошенный ведущий бросается на помощь, но…поздно! Видимо — цианистый калий! Но нет…слабительное!!!
— Теперь она нас не достанет, сынок! — отец облегченно вытирает пот со лба. — Пойдем отсюда, эта то чума думала, что там витамины, раззявила рот на халяву…
— Пойдем, папочка…
— Осталось только узнать, — ведущий хитро подмигивает в экран, — кто этого сыночка, этого доброго молодца так разукрасил? Ответ: никто, владелец «мерседеса», он таким родился, а теперь вернемся к предыдущим участникам нашего шоу…
Ведущий на седьмом небе от счастья. Это ведь он сам додумался до слабительного! Такая маленькая, домашненькая заготовочка… Дальше — смех в зале, весь мир сошел с ума! Вспотевшие, замученные зрители, с таким трудом пробившиеся на запись готовы теперь были ржать хоть до утра, лишь бы только потом свою морду в телевизоре увидеть и хоть на секундочку почувствовать себя счастливым. За десять то баксов, что им за это платят? Психи! «Хлопаем, хлопаем, — это уже за кадром, — что заснули?! Что сидим с кислыми рожами?! Ну-ка изобразили веселье на лицах, улыбочки, улыбочки… За что вам бабки только платят? У нас же шоу, а не похороны!» Затем вид с боку: выбитое окно и последний полет двух навигаторов прямо на улицу и, чуть позже…еще одной, последней участницы программы: «Не хотите по десять баксов, вообще ничего не получите…» Се-ля-ви, называется…
— Кино, твою мать, — Коршун выругался, меняя и этот канал на следующий, и принимаясь за пельмени. Время поджимало, и надо было двигать на службу, но и голодным тоже уходить не хотелось. Поев, он вернулся в комнату и принялся убирать постель. Скомкав белье в кучу, он открыл шкаф и принялся его туда запихивать. Что-то при этом укололо его в руку, но он не обратил внимания, и только когда уже закрыл дверцы, заметил валяющуюся на полу зеленую пластмассовую пуговицу, вернее её половинку. Присев на корточки он поднял её и стал внимательно рассматривать. «Надо же, — удивился он, — откуда она здесь взялась?» Что-то вертелось в уме, какие-то картинки проскальзывали типа снежного поля и голубого неба, но дальше этого дело не двигалось, как обрезало. Экран мозгового компьютера был девственно чист, голова ничего не помнила. Щелчок и сломанная пуговица полетела в форточку, мусора здесь и без неё хватало. Не было этого и никогда не могло быть, по определению… Белое поле и голубое небо…
