Слезы навернулись на глаза, мысли застряли в горле, икота сделала первые шаги в попытке выбраться наружу…
— Как же так? — моргала она ресничками. — Мама, ты чего это?
Она тут же хотела позвонить отцу, но сразу же передумала. Решив, что если уж здесь ей организовали такой прием, то там…и говорить не о чем. Вместо этого она решила позвонить Лорману и сорвать на нем всю свою злость.
— Алло, — услышала она в трубке.
— Здравствуйте, Лормана можно…
— У нас такие не работают.
— Извините…
— Ничего…
— Ой, одну минутку, — быстро затараторила она, испугавшись, что связь сейчас прервется.
— Да, я вас слушаю, — говоривший с ней была сама вежливость, не то, что мама.
— Это представительство немецкой компании…
— Нет, вы ошиблись.
— Извините, — Лика отключилась и тут же стала набирать его домашний номер. Там его тоже не оказалось, то было занято…то никто не подходил, одно издевательство, короче. Лика в сердцах бросила трубку.
— Скотина, — разозлилась она, — даже номер телефона своего не оставил. Я, кажется, тебя люблю, — передразнила она его в слух, — Отморозок! Такое было настроение, все опошлили…
Следующий звонок был к Ритке.
— Алле, привет, — обрадовалась она, услышав подругу.
— Привет, а Риты нет дома.
— Тьфу ты, Машка, ты что ли?
— Да, — еле слышно откликнулась та сонным голосом.
— Спишь, что ли?
— Просыпаюсь, — Лика по голосу поняла, что та сейчас зевает.
— А Ритка где?
— Скоро будет…
— Передай ей, что я звонила и хотела бы встретиться с ней. У меня столько новостей, со мной такой улет приключился, ты себе не представляешь?
— У меня тоже…
— С моим не сравнишь. Ты сегодня в кабак идешь?
— Скорее всего, нет, чем да…
— Жаль…
— По телефону расскажи.
— Нет, по телефону не интересно, мне надо ваши глаза видеть, когда я буду рассказывать…
— Как хочешь.
— Ну ладно, спи дальше, не буду тебя грузить. Пока, целую…
— Пока.
Она хотела еще перезвонить в деканат, но не стала этого делать, решив, что лучше сходит завтра и все там уладит. Не такой уж там был и вопрос серьезный, чтобы еще и из-за него себе нервы портить. Она включила музыку и закружилась по комнате. «Ну и что, — рассуждала она, — что случилось то? Подумаешь, дома не ночевала, что же теперь убивать меня за это? У меня дочери нет, и никогда не было! Мать, называется… А то, что её кровиночка чуть в подземелье не загинула, так это уже и не считается? Лучше, что бы пропала там, да? А все-таки, что там случилось? Вот дура, с Машкой трепалась и не спросила. Может, у них тут конец света был, а я ничего не знаю. Пойду перезвоню…»
Но перезвонить она не успела. Та сама позвонила.
— Совсем забыла, — сказала она, когда Лика повисла на проводе, — у меня есть два замороченных билета на сегодняшний вечер в один клуб, а сестра сегодня может и не объявиться, так что если хочешь…
— Конечно, хочу, — обрадовалась Лика, — я теперь всего хочу, а кто там будет?
— Не знаю, — призналась Машка, — какие то солидные люди…
— А скучно не будет?
— Ты с ума сошла, — рассмеялась подруга. — Там Женик Белоусов петь будет.
— Он же умер…
— Ну-у, этот, как его, — Машка даже не смутилась, — забыла фамилию…
— Бог с ним, — Лика не стала дожидаться, пока она вспомнит. — А одевать что?
— Об этом не волнуйся, я за тобой заеду и такое платье тебе привезу, закачаешься…
— У меня есть, — попробовала упереться Лика, — зачем мне чужое?
— Такого нет, ты что-о, — Машка зашлась от негодования на другом конце провода. — Зеленый бархат с бриллиантовым колье в придачу…
— Настоящим?
Вместо ответа Машка лишь глубоко вздохнула.
— Конечно, настоящим…
— Нет, я не могу, — Лика вдруг засомневалась.
— С каких это пор ты скромницей стала, — рассмеялась подруга.
— Да нет, просто не хочется потом всю ночь эти камешки в кровати с каким ни будь жирным боровом отрабатывать.
— Исключено, я же тебе сказала, что будут только солидные люди, ни какой шантрапы…
— Кроме нас.
— Лика, ты себя совсем не ценишь.
— Нет, Маш, извини. Я, наверное, не пойду… Устала очень, да и голова, что-то побаливает.
— Ну и зря, — Машка совсем даже и не расстроилась. — У меня, что подруг мало, тем более, что наряд входит в цену билета и назад не возвращается.
— Хорошо, — Лика дунула себе на челку. — Позвони мне вечером, я подумаю…
— И думать нечего, в девять вечера буду у тебя, жди…
Лика медленно вернула трубку на место и, усмехнувшись каким то своим мыслям, направилась на открытую лоджию. «Жизнь все-таки хорошая штука, — улыбнулась она, взглянув на забитое легкими облаками небо, — как не крути… В сто раз лучше даже, чем показывают в рекламе…»
Эпизод IV
