— Спешил. Вообще то, надо было ее к шее приставить, но пока родня не объявилась и так сойдет. Вот дождусь их, родимых и начну делать ей трепанацию черепа, хотя, если честно, ничего это не даст, — Игорь взял голову и осторожно стал прилаживать её к шее. — Извини, дорогая, — приговаривал он, поправляя ей волосы. — Никто над тобой не шутил, во всяком случае, не здесь.
— Что ты имеешь в виду? — насторожился Смирнов.
— Не мое это дело, — отмахнулся врач, — кого-то иметь…
— А серьезно, — Смирнов понял, что тот все еще злится на него и поэтому не хочет говорить.
— Говорю, что это не мое дело.
— Хорошо, — полковник сдался, — закрывай и давай следующую…
— Там еще хуже, — предупредил врач, возвращая несчастную в свое новое «жилище».
— Ничего, я уже адаптировался…
«Вторая, третья, — считал про себя полковник, когда очередная самоубийца возвращалась в холодильник, — четвертая…»
— А вот сейчас, — Игорь заговорщицки улыбнулся, — я тебе покажу последнюю жертву этого психоза, самую из них очаровательную и прекрасную. Четверка — счастливое число… Во всяком случае, для меня.
— Фамилия и откуда.
— Без документов, но зато вся целая, улыбается и смотрит в потолок смеющимися глазами.
— Они все улыбаются и смотрят в потолок смеющимися глазами.
— Вот именно, — согласился врач. — Смеются над нами; как будто это мы, а не они на тот свет отправились.
— Может, обкурились или обкололись? — предположил Смирнов. — Говорят, что крыша так едет, что совсем нетрудно фары электропоезда спутать с глазами любимого.
— А замок вагона с его… Нет, — не согласился с ним майор. — В крови ни то, что наркотиков, вообще, ничего не обнаружено. Они были все совершенно трезвы и в своем уме, хотя, в последнем я, пожалуй, сомневаюсь.
— Так уж и все, — не поверил Смирнов
— Все. Нет не все, извиняюсь, — врач достал из кармана сигарету и закурил. — Последняя была в стельку пьяная… Представляешь, — не переставал он удивляться, — по ней поезд проехал, а ни одного синяка на теле. Мистика, какая то…
— Пьяным всегда везет, — полковник тоже полез за сигаретой.
— Да, — согласился патологоанатом и стал доставать последнюю из девчонок, выбравших такой странный способ ухода из жизни.
Эпизод XIV
Девица находилась в холе больницы, когда появился Коршун. Здесь было прохладней, чем на улице и она решила его подождать лучше здесь, устроившись в тени пальмовых листьев, чем плавиться на солнышке. Закинув ногу на ногу и открыв, таким образом, всеобщему обозрению свои ножки, девица достала свой журнальчик и продолжила его изучение, прерванное около сорока минут назад в метро. Мужчины, проходившие мимо, в белых халатах и без — все без исключения, бросали на ее уж слишком оголенные ножки быстрые взгляды, особенно туда, где они, эти самые ножки, касались своей нижней частью дивана и, с сожалением следовали дальше.
— Ждешь? — спросил Коршун, подойдя совсем близко.
— Ноги показываю, — ответила она и посмотрела на него через темные, почти черные стекла своих очков. — Проведал свою пассию?
— Это жена моего начальника.
— Мелкий подхалимаж?
— Что-то вроде…
— Смотри, — девица вытянула руку, дожидаясь пока Коршун не поможет ей подняться, — как бы тебе не перестараться?
— Мне смеяться?
— Как хочешь, — Инна улыбнулась, обнажив свои беленькие зубки. — Твоя голова, тебе и решать… Ну, — она прижалась к нему всем своим телом, — мы в кино идем или тебя в магазин за апельсинами послали?
— Идем, — ответил он.
— Вот и пошли…
