Зверь остановился и повел своим мокрым носом, медленно поворачивая голову на запах. Внезапно поваливший густой снег забивался в глаза и не давал смотреть, а от пронизывающего ветра не спасала даже его густая, черная шерсть. Но он этого совершенно сейчас не замечал и не чувствовал. Весь его организм был сейчас настроен только на этот запах. Тварь эта, это неземное исчадие ада, где-то находилась рядом. Она затаилась, впившись в него своими ядовитыми, черными глазками, и только ожидала удобного случая, чтобы впиться в него еще и своим ядовитым жалом. Волк напрягся… тварь тоже. Их разделяло всего-то… Тварь была сильнее и знала это, но у нее совершенно отсутствовало обаяние, она могла только видеть. Зрение у неё было такое, но сейчас даже оно не помогало. Природа сейчас была на стороне волка. Это он был сейчас дома, а не она, явившаяся сюда неизвестно откуда и неизвестно зачем. И природа сейчас, как будто вспомнив, кто пока еще на этой планете хозяин, помогала ему, а не ей. И тварь, сама уже не один день охотившаяся за зверем, сейчас не знала, где он находится, и когда, и с какой стороны ждать от него нападения? Испуганные черные глазки сканировали пространство, но все бес толку… Снег оказался непробиваем. И это её пугало. Её всю колотило от страха. Она совсем растерялась и не знала, что же ей сейчас делать, куда бежать или с какой стороны ждать нападения.
И волк это почувствовал. Ионы страха заполнили все окружающее его пространство. Зверь оскалился, обнажив клыки… Уж он то её точно сейчас не боялся. Подумаешь, еще одним волком, может быть последним, на этой несчастной планете станет меньше, делов-то… Выть по нему все равно никто уже не будет и стоит ли цепляться… А здесь, все равно здесь скоро только эти твари и останутся, раз уж они сюда забрались, то вряд ли они отступятся пока все здесь не перемелют своими резцами…
Волк еще не знал, как там дела в городе, куда он все еще не решился проникнуть, остались там люди или нет? Но здесь, и это он знал уже точно, кроме него, мышей и этой твари или тварей, никого уже давно не осталось. Но пока он все еще жив, эти звездные посланники здесь хозяйничать не будут. Зверь снова оскалился. Его чуткий нос уловил снова ее запах, но теперь он был настолько резок и отчетлив, что он до сантиметра знал её точное местонахождение. Медлить дальше просто уже не имело смысла. Или он, или его, но что-то сейчас должно было произойти. Мышцы волка напряглись, глаза налились кровью, лапы согнулись, брюхо почти коснулось снега, а шерсть на загривке встала дыбом… Еще секунда и больше уже не в силах сдерживать свое рычание, зверь, что есть силы оттолкнувшись от земли всеми четырьмя лапами, рванулся в снежную неизвестность.
Коршун почувствовал, как Инна впилась своими когтями в его руку, хотел вырвать её и… не смог. Оцепенев от страха, он таращился на экран, все еще не веря в происходящее. Сначала раздалось дикое рычание, такое, что кровь застыла в жилах, а затем сквозь пелену снега, сначала показалось две черные лапы с растопыренными когтями, с треском раздирающими экран, а затем — огромная, брызжущая слюной оскаленная пасть волка и его красные, горящие ненавистью глаза. И еще — блеск молнии, и сильнейший раскат грома… Больше Коршун ничего не видел. Только дико завизжала соседка, до крови содрав кожу на его руке и рядом, что-то такое грохнулось огромное, лохматое и мокрое…
Разряд молнии шарахнул зверю под самые лапы. Еще бы мгновение и… Волка спасло только то, что он уже взвился в своем смертельном прыжке в неизвестность, когда она ударила, и его лапы в этот миг земли уже не касались. И снова земля, вскормившая и вырастившая зверя, помогла ему выжить, уйдя из-под его лап именно в тот момент, когда это было ему нужно больше всего. Зверя только контузило и оглушило взрывом, но не убило. Космос просчитался всего на какую-то сотую долю секунды в оказании помощи своему посланнику, и чудовища, этой страшной твари тут же не стало.
Челюсти зверя, клацнув, клыками проломили её черепную коробку и с хрустом вошли в мозг твари. За пределами галактики был слышен их треск, и как дико пищала она сама, эта космическая тварь, стараясь вырваться из сомкнувшихся в мертвой хватке челюстей.
И вот, наконец, все закончилось и одним звездным посланником на земле стало меньше! Тварь еще раз напоследок дернулась, пытаясь вырваться, но силы уже оставили её и попытки высвободится не получилось. Её волосатые лапки задергались в предсмертной судороге, и волк почувствовал, как его языка коснулось, что-то липкое, соленое и противное, заполнило пасть и начало потихоньку вытекать через зубы на снег, окрашивая его в какой-то непонятный цвет. Тогда, разжав пасть и вырвав из её головы свои клыки, волк отпрыгнул в сторону, готовый в любую секунду отразить нападение, но… этого уже не потребовалось. Космическая тварь была мертва, а её вылезшие из орбит черненькие, маленькие глазки так и застыли, обращенные к звездному безмолвию в соей последней, отчаянной мольбе о помощи.
