«Метрополитен, — прочитал он заглавие статьи из энциклопедии, — железная дорога большой скорости, прокладываемая вне поверхности улиц в тоннелях или на эстакадах… Слово «метрополитен» означает столичный и взято для обозначения внеуличных железных дорог от названия компании «Метрополитен», которая строила одну из первых подземных дорог в Лондоне». Смирнов не стал читать дальше, это его сейчас не интересовало. Страница полетела в сторону. «Вот, — обрадовался он, наткнувшись на интересное, — то, что нужно… При следовании поездов друг за другом через полторы минуты и при нормальном заполнении вагонов каждая линия М. может ежечасно перебрасывать до 92 тысяч человек в обоих направлениях, а при некотором уплотнении графика и значительно больше». Полковник поднял голову и задумался. Получалось, что только по одной ветке и только за десять часов работы проезжало до одного миллиона пассажиров, а если посчитать все… Мурашки побежали по коже. Смирнов отложил бумаги в сторону. «Пять человек, бросившихся под колеса за два дня — сущая безделица. При правильном подходе к делу, о количестве бросающихся можно даже и не задумываться. Их будет далеко не пять, и даже не десять… Неужели кто-то до этого додумался? — полковник уперся подбородком в кулак. — Кто? Кто и зачем? Какому психу все это понадобилось?»
«Отправной точкой в истории строительства метрополитена, — продолжил он чтение, — стало изобретение в 1814 году английским инженером Марком Брюнелем тоннелепроходческого щита, ставшего впоследствии наиболее эффективным средством метростроения во всем мире. Идея возникла при наблюдении за морским моллюском-древоточцем, пробуривавшим своей раковиной отверстия в обломках затонувших кораблей… — Смирнов перевернул страницу, черви его не интересовали. — В 1814 году царь Александр Первый, — заскользил он дальше по строчкам, — был с почетом принят в Лондоне. В английской столице императору представили наиболее выдающихся деятелей Англии, среди которых был член Лондонского королевского общества Марк Брюнель. Речь зашла о необходимости шоссейной переправы через Неву в Санкт-Петербурге. В результате с инженером был заключен контракт на её проектирование. Начатую в 1814 году работу он передал российским заказчикам в начале 20-х годов в двух вариантах: мостовом и тоннельном. Но воплотить свое гениальное изобретение в России Брюнелю не удалось. Лишившись поддержки скончавшегося в 1825 году царя, он остался в Лондоне, где переработал чертежи применительно к условиям Темзы. В 1863 году произошел пуск первого подземного участка внеуличной железной дороги…»
«Поезд тронулся, — усмехнулся он, взял листок и поднялся, продолжая чтение стоя. — Интерес к новому виду внеуличного транспорта и одновременно настороженность к перспективе — испытывать удушье в тоннелях появились во многих странах, в том числе и в России…»
Дальше Смирнов читать не стал. «Испытывать удушье в тоннелях, — повторил он про себя прочитанное. — Нет, если бы цель была только в том, чтобы угробить в метро побольше людей, то пример Анны Карениной здесь явно не подходит, пустил газ и все… Это еще в девятнадцатом веке просчитали. Или, например, как в Минске устроить давку. Только там, правда, было виновато стечение обстоятельств: скопление людей на празднике и гроза с ливнем. А у нас и праздника никакого не надо, всего то дел, что выключить эскалаторы на переходах и немного попридержать поезда. Такая каша получиться. И пока передние ряды сообразят, в чем дело, задние их уже раздавят. Нет, это здесь не проходит, — Смирнов задумался. — Здесь, какая-то другая цель. Может, просто, психическая атака на население? Тогда, кто и что хочет этим сказать? Что же это тогда, цветочки, а ягодки впереди? И если это еще цветочки, то каких следует ждать ягодок? А может это зеленые, таким образом, протестуют против эксплуатации недр земли? — Смирнов улыбнулся. — Тоже не получается: землю жалко, а людей нет…»
Вопросов было много, не было только на них ответов. «Погибшие друг друга не знали, — продолжал он анализировать ситуацию, это уже установлено. Единственное, что их объединяло, так это их молодость и пол. Психически тоже все были нормальными, проверяли, ни одна на учете не состояла. Что же их всех толкнуло на это? — вздохнул Смирнов. — Не самый легкий способ, все-таки, ухода из жизни».
Поправив очки, он стал перелистывать страницы дальше, пока, наконец, и не наткнулся на то, что было ему и нужно:
«15 августа. Беспрецедентный случай произошел на Замоскворецкой линии. Обидевшись на своего отца, на ходу с поезда, прямо в туннель, выпрыгнул 24-летний москвич. На глазах изумленных пассажиров парень разблокировал двери и выпрыгнул из поезда. Ситуация уникальна тем, что он остался жив…
