— Что ж, приступим. — Чентел засучила рукава и решительно туда направилась.
— После вас, Сент-Джеймс, — сказал Тедди, пропуская вперед Ричарда. — Вам лучше знать, где вы его закопали.
Ричард снисходительно улыбнулся и присоединился к Чентел.
— Я закопал его глубоко.
Та молча кивнула. Тедди наконец преодолел свою боязнь и принялся осторожно разгребать сено руками. Через пять минут Чентел остановилась и, сверля Ричарда недобрым взглядом, спросила:
— Ты так глубоко его закопал? Ричард тоже прервал работу и, нахмурившись, ответил:
— Вовсе нет.
Тедди поднялся на ноги, вытирая рукавом пот со лба:
— Может быть, вы забыли, где спрятали его? — И он направился к другой копне.
— Нет, Тедди, я этого не забыл, — устало ответил Ричард.
— Может быть, ты что-нибудь перепутал? Или ты нас разыгрываешь? — подозрительно спросила Чентел.
— Неужели ты так скверно обо мне думаешь? — нахмурившись, произнес он.
После секундного молчания они вновь принялись за работу. Если раньше Чентел мутило от одной мысли, что ей снова придется дотрагиваться до трупа, то теперь она просто мечтала о том, чтобы добраться до этого беспокойного мертвеца.
— Ну и где же он? — сердито спросила она, сгребая последние соломинки с дощатого пола.
— Не знаю, Ченти, просто не знаю… — растеряно проговорил Ричард.
— Здесь его тоже нет, — заявил Тедди, выбираясь из выкопанной им норы. Весь в сене, с соломинками, застрявшими в его рыжих волосах, он уселся прямо на пол. — Этот Дежарн — прямо-таки неуловимый тип.
— Как и при жизни, — вздохнул Ричард и тоже сел на пол.
К сидящим на полу присоединилась и Чентел.
— Никогда не видел мертвеца, который бы так резво передвигался, — мрачно покачал головой Тедди. — Впрочем, я раньше вообще никогда не видел мертвецов.
— Кто-то забрал тело, — продолжил Ричард, немного поразмыслив. Чентел вздрогнула:
— Но кто? Не думаешь ли ты, что это могли сделать власти?
— Власти? — в ужасе воскликнул Тедди.
— Вряд ли, иначе нас бы уж давно призвали к ответу, — успокоил их Ричард.
— Но тогда кто же? — спросили они хором.
— Не знаю, — честно признался Ричард. — Нам остается только ждать и наблюдать. — Он поднялся и протянул руку Чентел. — Пойдем. Очевидно, кто-то уже позаботился о Дежарне.
— Но кто это может быть? Кому понадобилось мертвое тело? — недоумевала Чентел.
— Для меня это тоже загадка, — признался Ричард.
— Кто бы ни был этот парень, — сказал Тедди, поднимаясь и отряхиваясь, — он поступил в высшей степени порядочно.
— Порядочно? — удивилась его сестра.
— Да. Ведь он избавил нас от Дежарна! — радостно заявил Тедди.
Ричард и Чентел посмотрели друг на друга и дружно рассмеялись.
— Ты знаешь, а ведь он прав, — сказал Ричард.
— Да, — кивнула Чентел.
Тедди уже направился к выходу, разглагольствуя по дороге:
— Я вот что вам скажу — я рад, что все это закончилось. Не хочу больше иметь дело с мертвецами. Им нельзя доверять. Вечно куда-то пропадают. Хорошо, что этого мы сбыли с рук, правда?
— Мадам, к вам пришли, — объявил Рид на следующее утро, когда Чентел сидела в малой столовой за завтраком.
Чентел пришлось поставить чашку на место. В конце концов, не все ли равно, по какой причине она не позавтракает сегодня? С тех пор как ей пришлось поселиться в доме Ричарда, она уже постепенно отвыкала от выработанной годами привычки есть по утрам: все время мешали какие-нибудь неприятности.
Но ее голод все же давал о себе знать, так что оторваться от еды стоило ей многих усилий. Конечно, вчера утром события перешли из разряда просто неприятных в предельно неприятные. При этом она вся сжалась от дурного предчувствия. Может быть, посетитель, который ждет ее за дверью, принес еще более ужасные новости?
— Кто… кто это? — стараясь не выдать волнения, спросила она дворецкого.
— Кузина милорда, леди Алисия. — В голосе Рида появилась теплая нотка. — Она в голубом салоне.
— Хорошо. — Чентел была приятно удивлена. Во всяком случае, Алисия — не представитель закона, явившийся на поиски Луи Дежарна! Она поднялась. — Спасибо, Рид. Я пойду к ней прямо сейчас.
Горничная Алисии сидела в вестибюле; Чентел прошла мимо, кивнула ей и вошла в голубой салон. Эта комната так называлась потому, что в ней хранилась коллекция голубых и синих ваз всех оттенков — от ярко-голубого лиможского фарфора до темного кобальта древней этрусской урны. В каталоге было восемьдесят две вазы. Солнечный свет, проникавший в салон через многочисленные высокие окна-фонари, отражаясь в фарфоре и хрустале, делал комнату похожей на подводный грот. На самом краешке кресла в стиле Людовика XV сидела Алисия. Было видно, что она очень волнуется.
— Леди Чентел, я так рада, что вы согласились меня принять, — смущенно глядя на Чентел, промолвила она.
— Как я могла отказать себе в этом удовольствии. — Чентел подошла и села напротив девушки, явно чем-то расстроенной. — И почему я не должна тебя принять?
— Я… Я не знаю… — Алисия нервно перебирала розовые оборки на своем платье. — Тедди сказал мне, что вы посоветовали ему забыть обо мне.
