Чентел никак не могла высвободиться: Ричард крепко держал ее, закутанную в простыню, как в кокон. Всем телом она ощущала сквозь тонкую ткань исходивший от него жар.
– Вы не можете заставить меня выйти за вас замуж! – продолжала настаивать Чентел. Она закрыла глаза, чтобы не видеть требовательного мужского взгляда, который возбуждал в ней какие-то бессознательные желания…
– Нет, могу. – Голос его был очень низок, и в нем чувствовалась абсолютная уверенность в себе. Чентел приоткрыла глаза, ожидая от него еще какой-нибудь гадости, и она не ошиблась.
– В Ковингтон-Фолли мы нашли ящик контрабандного бренди и несколько рулонов французского шелка. К твоему сведению, контрабанда все еще считается преступлением. Я выдвину обвинение против твоего брата, если ты не согласишься.
– Это шантаж!
– Не я преступил закон, – парировал он.
Они оба замерли и стояли совершенно неподвижно. Инстинкт подсказывал Чентел, что надо отказать лорду и бежать со всех ног. Но она привыкла в первую очередь заботиться не о себе, а о брате, и не могла допустить, чтобы он пострадал в результате ее решения. Она наклонила голову:
– А нельзя сделать так: объявить о нашей помолвке, а через месяц ее разорвать? Разве этого будет недостаточно?
– Нет, это нас не спасет. – Его горячее дыхание ласкало ее волосы, и по телу пробежала дрожь.
– Что ж, я вынуждена согласиться, ведь у меня не остается выбора. – Слезы обиды выступили на ее глазах. Она подняла голову и замерла, пораженная его взглядом.
Он наклонялся к ней все ближе и ближе. Сердце Чентел затрепетало. Его губы находились в каком-то миллиметре от ее рта, девушка вздохнула и невольно приподняла подбородок; веки ее сами собой опустились. Она была уверена, что он вопьется в ее губы жарким поцелуем.
Но поцелуя не последовало. Вместо этого он вдруг отпустил ее, и она перестала чувствовать его тепло. Чентел открыла глаза: каким-то образом Сент-Джеймс очутился в противоположном углу комнаты. Еще мгновение назад он был рядом с ней, и вот… Она встряхнула головой, чтобы избавиться от одурманившего ее тумана.
– Наш брак будет фиктивным, – сказал он ледяным тоном. – После шести месяцев в случае, если… если между мужем и женой не существовало супружеских отношений, его признают недействительным.
Чентел, не зная, радоваться этому или огорчаться, пробормотала:
– Да, понимаю. Это мне подойдет.
– Да. Это должно сработать. – Голос Ричарда казался теперь таким далеким. Чентел метнула на него пристальный взгляд: на лице ее мучителя не дрогнул ни один мускул, так что невозможно было сказать, о чем он думает. – Что ж, сейчас я принесу платье.
Чентел не знала, что и думать после этих слов: от страсти, блиставшей в его глазах, не осталось и следа.
– Благодарю вас, сэр. – Она вздернула подбородок. Пусть он происходит из самого знатного рода, но у нее есть собственная гордость.
Он сделал вид, что этого не заметил, и вышел из комнаты. Чентел подошла к кровати и устало опустилась на нее. Ее самолюбие было уязвлено, в Душе происходила борьба между чувством и честью. Господи, в какую историю она попала. Неужели ей придется выйти замуж за почти незнакомого мужчину и жить с ним под одной крышей в течение полугода, пока они не смогут расторгнуть брак. Ничего не видя вокруг себя, девушка прилегла на кровать. Усталость пересилила волнения и обиду, и Чентел уснула с мыслью о том, как она сможет пережить этот совершенно невероятный поворот событий.
– Мисс Чентел! – радостно воскликнул старческим хрипловатым голосом мистер Тодд, когда открыл дверь и увидел свою хозяйку. – Мы так беспокоились за вас! Где вы были?.. – Тут его слабеющие глаза различили, что она стоит перед ним в том бальном платье, которое на ней было накануне вечером. – Как, мисс Чентел, вы не переоделись? – Но каково было его изумление, когда он увидел рядом со своей хозяйкой мужчину, с суровым видом стоявшего за ее спиной. – Вы не одна!
– Это Ричард Сент-Джеймс, граф Хартфорд, – представила Чентел Ричарда и, покраснев, добавила: – я все объясню позже.
– Доброе утро, мистер Тодд, – вежливо поздоровался Сент-Джеймс. – Я жених Чентел.
– Я… я понимаю, – пробормотал обескураженный слуга.
Чентел вздрогнула, увидев, как ее престарелый дворецкий пошатнулся, но все-таки сумел устоять на ногах еще до того, как Сент-Джеймс пришел ему на помощь.
– Прошу прощения, мистер Тодд, – сказала Чентел, обернувшись, чтобы бросить укоризненный взгляд на Ричарда. – Мы совсем не хотели так вас ошеломить.
– Не беспокойтесь, мисс, все в порядке. – Мистер Тодд взял себя в руки и снова стал тем образцовым английским дворецким, которого Чентел любила и почитала с детства. – Примите мои поздравления. – Он поклонился. – И вы также, милорд.
– Благодарю вас, мистер Тодд, – любезно улыбнулся Ричард.
Дворецкий внимательно осмотрел стоящего перед ним мужчину и слегка кивнул:
