– Я знаю только то, что сегодня утром кто-то стрелял в Ричарда Сент-Джеймса и потом подбросил ему записку с угрозой – если он женится на мне, то умрет. Признаюсь, я была уверена, что на подобное безрассудство способен только Тедди. Этот выстрел и предупреждение привели к тому, что Сент-Джеймс разозлился и перенес свадьбу. Я должна выйти за него замуж через четыре дня! Вы слышите – через четыре!
– Ч… что? – не поверил своим ушам Тедди.
– Да, ты не ослышался. Он сказал, что не хочет ждать, пока его подстрелят, свадьбу он отменять не собирается. Это, видите ли, его решение. Я же должна подчиняться его воле, как будто он мой господин. Этот человек совершенно невыносим!
– Нич… ничтожество, – с трудом выговорил Тедди. – Я вызову его на дуэль, вот что я сделаю!
– Нет, это я его вызову, – сказал Чед и серьезно посмотрел на Чентел.
Девушка перевела глаза с брата, смотревшего на нее по-собачьи преданно, на Чеда и встретила его холодный, решительный взгляд. Глаза ее подозрительно увлажнились при виде рвения ее защитников.
– Я очень тронута вашей заботой, но никто из вас не будет с ним драться.
– Я должен, – решительно заявил Тедди. – Я не могу допустить, чтобы ты вышла замуж за это ничтожество.
– Пожалуйста, даже не думай об этом, – умоляющим голосом произнесла Чентел.
– Не могу допустить, чтобы ты мучилась во власти этого мер… мерзавца, – продолжал Тедди, вошедший в образ галантного рыцаря. – Черт побери, я его обязательно вызову. А если я промахнусь, то Чед довершит дело.
– Нет, нет! – не на шутку испугалась Чентел. – Полгода я как-нибудь выдержу, – сказала она дрогнувшим голосом. Услышав это, защитники ее чести раскрыли рты, по всему было видно, что они обескуражены ее заявлением.
– Что ты имеешь в виду? – наконец проговорил Чед наигранно безразличным тоном. – Что значит – только на полгода?
– Бр… брак – это на всю жизнь, – добавил Тедди. – Пока смерть не раз… разлучит вас – и прочие страшные вещи.
Чентел покраснела от сознания того, что наговорила лишнего. Воцарившееся молчание означало, что от нее ждут объяснений. Ей пришлось открыть тайну близким ей людям.
– Хорошо, я вам скажу, хотя должна молчать, потому что Сент-Джеймс взял с меня слово. Он и я… мы намерены по истечении шести месяцев потребовать признания брака недействительным. – Чентел виновато посмотрела на Чеда, который застыл, как каменное изваяние. Брат и кузен были поражены признанием Чентел еще и потому, что оно показалось им абсурдным.
Наконец лицо Чеда просветлело.
– Не переживай из-за этого, Чентел. Я безумно рад, что ты не будешь с ним связана на всю жизнь.
– Брак признают недействительным через шесть месяцев? – с сомнением в голосе спросил Тедди.
– Да, Тедди, так и будет, – поспешила его уверить Чентел, довольная тем, что она наконец открылась. Она не позволит Сент-Джеймсу управлять ею и не даст себя запугать! Тедди, однако, все еще смотрел на нее скептически, и ей пришлось дать более полное объяснение: – Видишь ли, брак может быть признан недействительным в том случае, если муж и жена не будут вести супружескую жизнь. Мы воспользуемся этим положением и таким образом заставим сплетников замолчать, и его, и моя фамильная честь не пострадает. Ричард считает, что одной помолвки было бы недостаточно.
Тедди нахмурился и недовольно покачал головой.
– Какой же ты представляешь себе супружескую жизнь с Сент-Джеймсом? – смущенно спросил он.
– Никакой супружеской жизни не будет! – откровенно призналась Чентел. – Вот если бы мы с Сент-Джеймсом любили друг друга… Но я ненавижу этого человека, один его вид выводит меня из себя! – Тут Чентел пришлось перевести дыхание. Прежде чем она готова была разразиться длинной тирадой ругательств в адрес лорда Хартфорда, в комнату вошел мистер Тодд.
– Посылки для мисс Чентел, – объявил он своим дребезжащим голосом и отступил в сторону; несколько десятков мужчин, одетых в ливреи дома Сент-Джеймсов, прошли вслед за ним в комнату. Каждый из них был нагружен коробками цвета слоновой кости с привязанными к ним ирландским кружевом букетиками белых фиалок. Слуги по очереди возложили к ногам потерявшей от изумления речь Чентел подношения и отступили, почтительно кланяясь. Чентел оказалась окруженной коробками, сложенными в высокие башни. Мистер Тодд низко поклонился, его глаза странно блестели… Чентел готова была поклясться, что она слышала из его уст смешок, но старик поспешил уйти прежде, чем она успела в этом убедиться.
– Что ж, – брови Чеда приподнялись при виде такого количества подарков, – давайте посмотрим, что в них такое. – С этими словами он взял одну из коробок и приподнял крышку; в ней лежала тончайшая длинная вуаль.
– Думаю, теперь понятно, от кого это, – прокомментировал он хмуро.
Тедди неуверенно поднялся со стула и пошатываясь добрался до одной из коробок; на его простодушной физиономии было написано выражение радостного ожидания, как у ребенка на Рождество. Он сорвал крышку и широким жестом вытащил содержимое наружу. К его величайшему смущению, в его руках оказались тончайшие женские панталоны, отделанные изысканным кружевом.
