Еще раньше она обнаружила, что ее новые апартаменты примыкают к апартаментам мужа и находятся в том же крыле замка, в котором была комната, отведенная ей в день приезда. Отсюда были видны сад и белые утесы.
Откинув тяжелые портьеры, она вглядывалась в темноту. От луны оставался лишь тоненький серп. Она задумчиво глядела на сад, ни о чем особенно не думая, но вдруг чьи-то голоса снова насторожили ее. Она наклонилась вперед, безуспешно пытаясь увидеть, откуда они исходят. Она определенно слышала мужские голоса и легкий, приглушенный стук колес повозок. Она знала, что вымощенная булыжником дорога ведет к конюшням. Может быть, уже наступило раннее утро и кто-нибудь привез продукты из деревни?
Она отошла от окон, бегло оглядев сад, лишь едва видневшийся в темноте ночи. Подойдя к кровати, она задела маленький столик и вспомнила, что на нем стоят золотые часы, нагнулась и посмотрела на циферблат.
От удивления ее глаза широко открылись. Было двадцать минут четвертого.
Почему вдруг кому-то понадобилось доставлять продукты в такое неподходящее время?
Она стояла, погруженная в глубокие раздумья, до тех пор, пока не почувствовала, что ей холодно. Она скользнула в кровать и тщательно завернулась в одеяла. Ее ночная рубашка была не та практичная, тяжелая, шерстяная, которую она обычно носила, а тонкая, атласная, бледно-кремового цвета и с кружевами. Она продолжала мерзнуть, пока наконец не согрелась и не уснула.
Утром она размышляла о том, что слышала ночью, но так и не смогла понять, что же произошло. Она даже подозревала, что все это могло ей померещиться в рецидиве лихорадки, но в глубине души знала, что это не так.
Мэри зевнула и потянулась в широкой кровати. Она чувствовала себя такой свежей и бодрой, что с нетерпением подумала о том, как встанет и пойдет осматривать огромный замок. В конце концов, это было ее владение.
Она улыбнулась, вспомнив реверансы Бонни, ее обращение к ней «миледи», то, как миссис Рэмзи принесла ей меню, а потом советовалась с ней насчет новых штор и перестановки мебели в комнатах для гостей.
Тихо открылась дверь, и заглянул лорд Стивен. Увидев, что она лежит с открытыми глазами, он улыбнулся и вошел, закрыв за собой дверь. Он не постучался, так как вошел из своей комнаты.
Сегодня ей это почему-то не понравилось. Она не замечала этого, когда была больна; позже, начав выздоравливать, — не придала значения. Но теперь она совершенно здорова, размышляла она, и это ее спальня, и он не имеет права…
Но он ее муж. Они состояли в браке. Она лежала совершенно неподвижно, пока Стивен приближался к кровати, затем, когда он подошел совсем близко, посмотрела на него. Он нес большой букет белых и красных роз. Наклонившись над ней, положил цветы и прикоснулся рукой к ее лбу.
— За последние четыре дня температура нормальная, — с удовлетворением отметил Стивен. — Думаю, сегодня после обеда вы могли бы ненадолго встать с постели, моя дорогая. Как насчет того, чтобы спуститься в одну из гостиных и попить чаю?
— О, с удовольствием! Я как раз думала о том, как надоедает постоянно лежать! Мне бы очень не хотелось стать инвалидом. — Она чувствовала, что ее охватывает дрожь. Его взгляд сверху вниз смущал ее.
Он смотрел на ее лицо, на шею, видневшуюся из-под кружев бледно-зеленой сорочки. Миссис Рэмзи поступила очень разумно, переделав Мэри по фигуре несколько сорочек покойной матери Стивена. Теперь у Мэри не было в них недостатка. К ней также перешли несколько платьев более дорогих и красивых, чем она когда-либо видела. Этим утром миссис Рэмзи расчесывала ее рыжие вьющиеся волосы до тех пор, пока они вновь не засияли и не ожили; длиной они доставали до пояса. Мэри неловким движением натянула одеяло и прикрыла им шею. Ей было тепло, пожалуй, даже чересчур, и лицо слегка горело. Она подумала, что у нее опять начался жар.
— Как девичья фамилия вашей матери? — вдруг спросил Стивен.
От удивления Мэри широко открыла глаза.
— О… она была из рода Брюсов, — с достоинством сказала девушка, — а мой отец, конечно, Макгрегор. Семьи не одобряли этот брак, и мои родители сбежали в Англию. Но мы шотландцы!
Он улыбнулся, как будто ему нравилась ее независимость, ее сверкающие глаза.
— Я предполагал что-то в этом роде, — серьезно сказал он. — Брюс и Макгрегор. Неплохое сочетание. Неудивительно, что у вас своеобразный характер и сильная воля.
Мэри подняла голову.
— Да, это уж точно, — гордо сказала она.
— Хорошо. Мне нравятся сильные духом женщины. Но я не об этом хотел поговорить. Сегодня или завтра должны вернуться Кристофер и Георгиана. В каких комнатах вы хотите, чтобы они жили?
Она рывком села. Он избегал смотреть ей в глаза. Он вежливо предупреждал ее, вот в чем было дело.
— О… а какие комнаты… у него… были… раньше?
— Те, что возле апартаментов его матери. По-моему, они ему нравились. Вы можете посоветоваться с миссис Рэмзи о том, подойдут ли ему и его жене эти апартаменты плюс такие же напротив.
— Я спрошу ее, — бесцветным голосом пообещала Мэри.
