Да, это была любовь — магия, которая делает мир в тысячу раз красивее! Любовь сделала весенние краски ярче; усилила сияние солнца и добавляла искр зеленой траве, покрытой росой. Любовь сделала прикосновение руки более желанным, более нежным и чистым, а от каждого воспоминания захватывало дух.
— Далеко еще? — спросила она, хотя ей было все равно. Она, пожалуй, даже хотела, чтобы эта прогулка никогда не кончалась.
— Часа два — два с половиной ходьбы, Мэри. Однако, по-моему, на дороге скоро появятся повозки, — Он посмотрел по сторонам. — Ты очень устала, любовь моя?
— Нет, совсем не устала, я хорошо поспала, — сказала она и глупо покраснела. Он успел заметить краску, прилившую к ее щекам, и коснулся ее лица свободной рукой.
— Я должен извиниться за эту ночь, — пробормотал он с озорными искорками в карих глазах, — мне следовало дать тебе отдохнуть. Но тут есть и твоя вина: ты такая очаровательная, что с тобой невозможно расстаться!
— Стивен! — прошептала она, на мгновение отвернувшись от него; в его глазах было столько понимания, и они были такими родными. Она тихонько засмеялась.
Ее дыхание стеснилось, и она почувствовала частое биение своего сердца.
Они одновременно услышали стук лошадиных копыт и посмотрели вперед, на изгиб дороги. Из-за поворота по направлению к ним выехал экипаж, запряженный двумя великолепными лошадьми.
— Эван Бэссет, — сказал Стивен бесцветным тоном, — это хорошо, нам не придется идти пешком.
Мэри почувствовала облегчение и в то же время острое разочарование. Она ничего не имела против того, чтобы немного пройтись; ей даже хотелось идти вместе со Стивеном долго-долго. Теперь здесь будет третий человек, и приятное шаловливое подтрунивание друг над другом закончится. Вернется официальность, и эта ночь будет забыта Стивеном. Она знала, что сама никогда ее не забудет. Эван Бэссет остановился рядом с ними, привязал поводья к столбу, слез и сразу начал их расспрашивать:
— Где вы были? Что случилось? Когда мне сказали сегодня утром, что лошади вернулись, я был в ужасе. Эта буря прошлой ночью… она вас застигла?
— Ну, ну, Эван, не так быстро, — спокойно сказал Стивен, — давай отвезем Мэри домой. Для нее это было тяжелым испытанием, и, кроме того, она повредила себе руку. — Он подсадил Мэри в экипаж, затем вспрыгнул сам и сел рядом с ней. Эван подождал, пока они уселись, занял место рядом со Стивеном и взял в руки вожжи.
— Так что же все-таки случилось? — снова спросил он. — Когда я услышал, что Звезда и Гром вернулись домой, причем экипаж весь ободран, я очень волновался. Какой-нибудь несчастный случай?
Стивен почти не колебался с ответом, и Мэри едва уловила паузу.
— Да, конечно. Гроза испугала лошадей. От сильного раската грома они рванулись, оборвали поводья и понесли. Я заставил Мэри выпрыгнуть, потом выпрыгнул сам и вернулся к ней. Увидел, что она повредила себе запястье и ее всю трясет. Я вспомнил об охотничьем домике, и мы под дождем добежали до него.
— Вы, должно быть, насквозь промокли! — воскликнул Эван, — Удивительно, как вы еще не простудились.
— Мы быстро согрелись и обсохли, — сказал Стивен без всякого выражения. — Мы разожгли огонь, и там были одеяла.
— Прекрасно. А пища? Или чай?
— Чай, но еды мало. Надо бы пополнить запасы, Бэссет.
— Хорошо. Я прослежу за этим.
Пока мужчины разговаривали, Мэри думала. Она ведь действительно почувствовала запах табачного дыма этой ночью. И в камине незадолго до их прихода горел огонь.
И еще одна деталь беспокоила ее.
— Я удивлена, что лошади вернулись только сегодня утром. Судя по их прыти, — невинным голосом объяснила она, — я думала, что они вернутся в конюшни гораздо быстрее — за полчаса, пожалуй.
Последовала короткая пауза. Мэри не видела лица Бэссета. Она поглядела на Стивена, он же пристально вглядывался вперед, как будто его интересовал только вид, открывавшийся вдали.
— Ах, лошади, — протянул Эван. — Да, конюхи в конце концов сказали мне, что они вернулись ночью. Можете быть уверены, я сделал им выговор за то, что они мне не сразу сообщили об этом. Вообще-то я сам приехал за полночь. Я был с Фрезерами, хозяевами, вы должны помнить их.
— Да-да, помню, как они там?
— Неважно. Я обо всем вам попозже расскажу. Но о лошадях мне сообщили только сегодня утром, когда я пошел в конюшни. Увидев, в каком состоянии экипаж, а потом узнав, что вы оба не вернулись, я был чуть ли не в шоке. Этот нерадивый дворецкий должен был послать конюхов на поиски.
— Я поговорю с Уэнриком, — невыразительным тоном сказал Стивен.
— В последнее время он стал довольно небрежно относиться к своим обязанностям, — нерешительно сказал Бэссет. — Я заметил, что он тяжеловат на подъем и невнимателен кое в каких делах. Я сам могу с ним поговорить, если хотите, милорд.
— Не нужно, этим займусь я, Бэссет, — сказал Стивен, — у тебя и так достаточно дел, ты не обязан отвечать за каждую мелочь. Моя благодарность к тебе может лечь на меня тяжким грузом, — сказал он и слегка улыбнулся.
