Она старалась вести себя естественно, но ее напряженность бросалась в глаза. Стивен то и дело посматривал на нее с озадаченным видом, когда она вела себя особенно натянуто и холодно. Она с беспокойством думала о том, что делать. Если обратиться к властям, это будет означать, что она доносит на собственного мужа.
Да и, возможно, местное правосудие подкуплено. В таком случае как ей, так и Джереми грозили крупные неприятности. Они могли просто исчезнуть, и их трупы никто не нашел бы, да и не стал бы искать. Она глубоко вздохнула. Стивен повернулся к ней, едва она села на диван, сосредоточившись на каких-то счетах.
— Мэри, судя по твоему голосу, ты уже устала от дел! Почему бы их не отложить? Пойдем прогуляемся в сад.
Она попыталась улыбнуться и покачала головой:
— Мне надо все это закончить к полудню. Миссис Рэмзи после обеда пойдет в деревню…
— Я не хочу быть связанным каким-либо распорядком, — сказал он и засмеялся. В конце концов он уговорил ее пойти с ним в сад. Солнце лучезарно сияло на розовых кустах, на свежевскопанной земле, где садовники уже сажали летние цветы.
Они шли прогулочным шагом и разговаривали. Одной рукой Стивен слегка обнимал ее.
Он указал на куст сверкающих желтых роз.
— Вот как ты выглядишь в моих глазах, Мэри, — нежно сказал он. — Сияние и прелесть.
Она отвернулась. Он рукой взял ее за подбородок и повернул ее лицо к себе. Она посмотрела в его красивые глаза, наполненные страсти. Неужели эти глаза так могли лгать? Она внимательно изучала их, а он наклонялся все ниже и ниже. Мэри закрыла глаза, и он прикоснулся к ее губам легким поцелуем.
Она снова почувствовала, как чудесное возбуждение пробегает по ее телу. Ему достаточно было лишь взглянуть на нее, прикоснуться, слегка поцеловать, и она становилась беспомощной и беззащитной.
Он поднял голову и повел Мэри дальше.
— Бал у сквайра, по-моему, обещает быть занятным. Что ты наденешь, моя Мэри? Желтое платье?
— Если оно тебе… нравится, Стивен, — нерешительно сказала она, так как уже несколько раз его надевала.
— Что бы тебе хотелось надеть? Мне нравится желтое.
— О… я думала, что, пожалуй… ну ладно, я надену то, что ты хочешь.
— Нет, скажи мне, что тебе хотелось бы надеть?
— То, новое, изумрудно-зеленое, которое ты на прошлой неделе прислал из Лондона, — выпалила она, смутившись. — Зеленый цвет больше… идет мне.
То платье было сделано из тончайшего материала ярко-зеленого цвета, цвета, который она очень любила. Его украшали жемчужины и сверкающие камешки. Юбки были широкими и пышными, а прелестный, обтягивающий корсаж как бы манил, чтобы к нему прикоснулись.
— Не могу себе представить, чтобы какой-то цвет шел тебе больше, чем желтый, но я готов предоставить выбор твоему вкусу, — беззаботно сказал Стивен, улыбаясь. — Я и забыл, что заказывал зеленое платье. Долго оно шло?
— Около двух недель, милорд, — сквозь зубы произнесла она. Почему он забыл? Был занят более важными делами? Контрабанда, убийства? Или любовница? Ее опять пронзила вспышка ревности. Он что, и тогда ей солгал о том, куда ездил, кого видел?
— «Милорд»! Почему ты называешь меня «милорд»? — спросил он таким тоном, как будто его это забавляло, и его рука еще крепче обняла ее за талию. Вдруг позади них раздался громкий голос, заставив их обоих вздрогнуть.
Это была леди Хелен:
— Это неприлично!
Они повернулись и подождали, пока она подойдет к ним. Ее холодный взгляд, казалось, пронзил Мэри насквозь.
— Что неприлично? — спросил Стивен, несколько озадаченный.
Леди Хелен кивнула на них:
— Идти вместе… Обнимать ее… Так лакеи со своими девчонками гуляют в Лондонском парке!
Стивен разразился громовым хохотом. Мэри хотела отстраниться от него, но он сильнее прижал ее к себе:
— А почему бы и нет? Неужели только лакеи могут любить своих девушек? Почему бы мне не пройтись по собственному саду, обняв собственную жену? Разве она менее красива, чем какая-либо другая девушка? Нет, Мэри, не отходи! К черту всякие приличия! Я многие годы ждал девушку, похожую на тебя, чтобы жениться на ней. Теперь мое желание исполнилось, и я буду гулять с ней где и когда захочу, мадам, — добавил он, обращаясь к мачехе, и в его глазах вспыхнула дьявольская искорка, делавшая его лет на десять моложе.
Леди Хелен сурово покачала головой, что резко контрастировало с кокетливым завитком белокурых волос на ее морщинистом лбу. Этикет и всякие условности были для нее важнее всего… кроме пылкой любви к единственному сыну, подумала Мэри. Леди Хелен часами учила Георгиану, как надо делать то-то и то-то, как нужно ходить, говорить, здороваться. Содержание разговора не имело значения, главное — манера, в которой он должен вестись.
— Мы говорили о бале у сквайра, — сказал Стивен умиротворяющим тоном. — Ну-ка, мама, расскажи, кто должен там быть. Ты ведь всегда все знаешь.
