— Я сползаю назад, посмотрю, свободен ли путь: нам лучше уйти. Я увидел достаточно. Вы тоже?
Она кивнула и прошептала:
— Да нам надо… уходить…
— Подождите здесь, я вернусь за вами. — И он уполз. Она прижалась ближе к земле, постепенно успокаиваясь после испуга.
Затем она услышала другой звук: кто-то шел в легкой обуви, шел осторожно, крадучись. Она потихоньку подняла голову и увидела человека, подходившего к тропинке; в руках у него ничего не было. Высоко подняв голову, он внимательно вглядывался в темноту. Даже под шляпой она узнала его…
Стивен!
Это имя чуть не вырвалось у нее с криком. Она конвульсивно прижала руку ко рту, готовому выдать ее. Широко раскрыв глаза, Мэри смотрела на него. Да, это не ошибка. Это был ее муж. Стивен, идущий по тропинке без груза на плечах. Стивен, идущий осторожно, но в то же время легко и уверенно, как он шел бы по своему собственному саду.
А почему бы и нет? Это была его земля, его утес!
Она почувствовала жжение в груди, ей хотелось плакать, просить, умолять его. Но вместо этого она безмолвно продолжала лежать, окоченев от боли и шока. Стивен. Один из них. И со своим характером он наверняка был одним из главарей. Может быть, самым главным.
И он ходил здесь один и наблюдал.
«Деловая поездка, чтобы позаботиться о недвижимости… О Боже!» — исступленно подумала она. Стивен, человек, которого она полюбила, — главарь контрабандистов. Человек, с кем она была близка. Тот, которого она обожала за внимательность и нежность, за те в высшей степени приятные мгновения, которые она с ним испытала.
И он отдавал приказы об убийствах! Она подумала о тех людях, которые умерли, об угрозах Джереми Шоу, его жене Анне и их детям.
Стивен… Возможно ли такое? Он выручил Анну, когда она должна была родить, а неделю спустя жестоко приказывает им повиноваться под угрозой смерти. Кто же он? Человек или дьявол? Способен ли он на убийство? Может ли он отдать приказ убить? Неужели доход от контрабанды так велик? Почему? Может быть, ему нравятся приключения? Да, она знала, что они ему нравятся. Может быть, он все это делал ради острых ощущений?
Она лежала и смотрела, как ее любимый проходит мимо, шагает по тропинке в легкой, не производящей шума обуви. Она смотрела на него, пока он не прошел дальше, в сторону повозок, и не исчез за поворотом дороги.
Она вздрогнула, ужасно испугавшись, когда кто-то прикоснулся к ее ноге. Она обернулась и увидела встревоженное лицо Джереми. Он поманил ее за собой.
Напряжение ее слегка спало, и она поползла назад, вслед за ним. Он снова и снова делал ей знаки, чтобы она вставала, и они ползли между кустами по направлению к дороге, по которой пришли; все дальше и дальше от того утеса. Джереми довел ее до замка. Луна скрылась, но по поднимавшемуся свежему ветру и просветлению на востоке она догадалась, что близится рассвет. Да, долго они отсутствовали, целую вечность, подумала она.
Шоу проводил ее до задней двери замка. Даже кухарки еще не встали. Бонни ждала там и отперла ей дверь. Ее бледное лицо выражало тревогу. Было видно, что, пока они отсутствовали, она не спала.
Джереми судорожно сжал руку Мэри.
— Благодарю вас, миледи, — прошептал он. — Мы еще поговорим о том, что нужно делать… Сегодня я видел людей… кое о ком я и подумать не мог такого…
— Многих из них заставили, Джереми, — ответила она. — Надо все тщательно взвесить и обдумать, чтобы решить, кому… мы можем… доверять…
Он нахмурился и кивнул. Когда он ушел, Бонни провела свою измученную хозяйку по лабиринту коридоров, залов и лестниц в то крыло замка, где были ее комнаты.
Безвольно опустив руки, Мэри стояла в великолепной гостиной и отсутствующим взглядом смотрела вокруг. То, что она видела в эту ночь, казалось нереальным, фантастическим.
— Бонни, я приму горячую ванну и пойду спать. Если кто-нибудь спросит обо мне, скажи, что я чувствовала недомогание ночью и не могла уснуть. Я встану поздно. Миссис Рэмзи и остальным ничего не говори. Я доверяю тебе, и запомни, что от тебя зависит моя жизнь и жизнь Джереми, — предупредила она.
Девушка кивнула с несчастным выражением лица.
— Да, миледи. Вы добры к нам. И наши жизни зависят от вас. Нам нельзя подводить друг друга, — сказала она так же твердо, как и шотландская леди.
Они обе кивнули: корнуоллка и шотландка. Они понимали друг друга. Они жили по одному и тому же кодексу чести.
Мэри легла, но долго не могла заснуть. О многом ей надо было поразмыслить, в том числе и о том, от чего так болело сердце. Ее муж был не в далеком поместье, а там, с контрабандистами.
Через два дня Стивен вернулся из своей «поездки», и Мэри, еле сдерживаясь, выслушала его краткий рассказ о состоянии дел в дальних усадьбах.
Она знала, что он лжет. Она собственными глазами видела его на вершине утеса вместе с контрабандистами.
