Лошади остановились. Слуга слез и подошел к окну.
— Слушаю вас, миледи? Вам что-нибудь нужно? — озабоченно спросил он.
— Да, Гроувз, Скажи Фостеру, чтобы он повернул назад. Мы возвращаемся, — спокойно ответила она.
Слуга в недоумении смотрел на нее. Она услышала, как Бонни затаила дыхание.
— Мы… возвращаемся… миледи? — медленно спросил он. — Но хозяин сказал, что мы должны отвезти вас в Лондон. И как можно быстрее.
— Я сказала, мы возвращаемся. Воз-вра-щаемся, — отчеканила она и с иронией в голосе добавила: — На полной скорости. — Она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.
Слуга передал приказ кучеру. Тот развернул лошадей, и экипаж двинулся назад, по направлению к замку Сент-Джон. Мэри почувствовала огромное облегчение. Они возвращаются. Возможно, ей придется опять уехать, но она не уедет без достаточных на то оснований, твердо сказала она себе.
Стивену придется поговорить с ней. Он должен будет убедить ее в своей правоте. Ей надо знать наверняка, что она ему больше не нужна… Прежде чем она окончательно уедет.
В конце концов, она была гувернанткой, подумала Мэри с шотландским юмором. Она бы не позволила уволить себя без достаточных оснований! И она также не допустит, чтобы ее отстраняли от обязанностей жены лорда без веской причины!
Она сидела спокойно, стараясь скрывать свою все растущую тревогу и нетерпение, прислушиваясь к стуку копыт лошадей, рысью бежавших в конюшни замка. Они тоже понимают, что возвращаются домой, подумала она.
Домой. Домой. Его дом — это и ее дом, и никогда не будет по-другому.
Два часа показались ей бесконечными, но наконец, выглянув из окна, она увидела башни замка Сент-Джон, и никогда еще они не выглядели для нее такими привлекательными. Лошади перешли почти на галоп, взбираясь на холм. Наконец экипаж остановился у подножия длинной лестницы, ведущей в замок.
С помощью слуги Мэри спрыгнула на землю. Подобрав юбки, она почти взлетела вверх по длинной лестнице, не дождавшись Бонни. Дверь была открыта, и она вошла. Стоя посреди огромной прихожей, она огляделась. Где Уэнрик? Где дежурный слуга! Ни того, ни другого не было.
Она с растущим недоумением осматривалась вокруг. Никого не было видно. Будто какой-то злой дух взмахнул волшебной палочкой — и все исчезли! Она не могла найти Стивена ни в его кабинете, ни в гостиных. Его бумаги лежали аккуратной стопкой на столе, и непохоже было, чтобы к ним кто-то притрагивался. Исчезла и миссис Рэмзи; ни один слуга не откликнулся на ее нетерпеливый зов.
Мэри вернулась к двери и увидела, что ни экипажа, ни Бонни, ни обоих слуг не было. На нее накатила тревожная волна страха. Как могло случиться, что все так быстро исчезли? Очень странно…
Паника охватила ее. Подобрав юбки, она побежала по огромному, отдававшему эхом старому замку, по длинным коридорам в то крыло, где жил Эван Бэссет. У нее мелькнула смутная мысль, что, если бедствие обрушилось на остальную часть замка, его оно могло не затронуть.
Подбежав к огромным деревянным дверям, она изо всех сил заколотила по ним. После долгой, показавшейся ей бесконечной паузы двери медленно открылись. К ее облегчению, Эван Бэссет был дома. Он улыбался и выглядел так естественно, что она не могла удержаться от ответной улыбки и порывисто выпалила:
— Как я рада, что вы здесь! Я так испугалась! Нигде никого нет…
— Я слышал, как вы вернулись, леди Мэри, — совершенно спокойно сказал он. — Входите, входите. Устраивайтесь поудобнее, а я прикажу, чтобы подали чаю. Вы долго ехали на холодном ветру… И все впустую.
— Благодарю вас, — сказала она, слегка озадаченная его радушием. Он открыл еще какую-то дверь и, когда она подошла поближе, вдруг резко втолкнул ее внутрь и запер.
Она повернулась и закричала, но услышала, как он смеется за дверью.
— Эван! — позвала она. — Мистер Бэссет… В чем дело, сэр! Что вы де…
Тут она увидела
Своего мужа. Стивена, лежащего на полу с окровавленными лицом и головой. Он лежал распростершись и, казалось, был мертв. Как камердинер. Только глаза его были закрыты. Она пронзительно вскрикнула и упала на колени возле него.
— Стивен, Стивен, — стонала она и, подобно слепому, ощупывала его лицо и голову. Она чувствовала тепло, не холод. Он умер недавно?
— О, Боже, Боже, помоги мне, помоги мне, Боже… — Она робко, с надеждой прикоснулась к его шее. Да, пульс был… отчетливый, ровный пульс.
Жив. Но… его голова вся в крови… Она застонала, слегка приподняла его и облокотила на себя. Ее охватила радость. Он жив. Жив. Но почему их заперли здесь? Что произошло? Она подумала, что сойдет с ума, если не получит объяснения всему этому.
Стивен, казалось, начал легче дышать. Мэри осторожно положила его на ковер и огляделась. Они были заперты в изысканно обставленной спальне с французским ковром, бархатной драпировкой и огромной кроватью с балдахином, украшенной золотом. Мэри поморщилась. Встав, она прошла в ванную комнату, намочила несколько полотенец и вернулась к Стивену.
Она склонилась над ним, затем села рядом и, положив его голову на свои колени, начала обтирать ее, нежно шепча:
