— Стивен, Стивен, дорогой! Очнись! Любовь моя… ты слышишь меня, Стивен!
Наконец он открыл глаза, посмотрел на нее, и его темно-коричневые брови поднялись. Затем глаза его прояснились и засияли:
— Мэри, это ты?
— Да, Стивен. Ты помнишь, что случилось?
— Ты уехала от меня, — медленно, как бы во сне сказал он, обычно говоривший четко и отрывисто. — Экипаж… укатил… по аллее…
— Я вернулась, — сказала она. — Я была полна сомнений и должна была поговорить с тобой, найти ответы…
— Моя Мэри, — тихо произнес он, и она прижалась к его щеке.
Она почувствовала, что он напрягся. Заворочался, приложил руку к голове.
— Эван Бэссет, — пробормотал он. Оглядевшись, он сел и выругался: — Будь проклят этот Эван. Ублюдок. Мне пришлось драться с ним… Я подозревал…
— Что подозревал, Стивен? — спросила она, — Он запер нас здесь. Где все слуги?
— Я тоже отослал их. Подальше от опасности. Я начал подозревать Бэссета. Боюсь, что он главарь контрабандистов, Мэри, и убийства тоже дело его рук. Я хотел разобраться с ним, не подвергая никого опасности…
— И поэтому ты нас всех отослал. — На сердце у нее стало легко и спокойно и даже Бэссет казался теперь не так страшен. Она быстро спросила: — Твоя голова… Стивен… он ранил тебя…
— Он ударил меня сзади. Я так глупо попался! Повернулся к нему боком, — и он ударил меня… теперь я вспомнил. — Он поднял руки к голове. — Я в порядке. Мы должны поговорить с ним, он благоразумный человек…
Мэри прикусила губу. Действия Эвана Бэссета говорили совсем о другом. Как может убийца быть благоразумным? Она молча наблюдала, как Стивен протирает лицо влажным холодным полотенцем. На лбу у него зияла довольно большая рана, которая опять стала кровоточить.
Когда Стивен осторожно пощупал свою голову, Мэри встала.
— Ну-ка, дай мне взглянуть, — сказала она и внимательно осмотрела рану. — Дело нешуточное, Стивен, — спокойно сказала она. — Кровь еще идет, и кожа лопнула на целый дюйм, даже больше. Давай я…
— Нет, не сейчас. — Он твердо отстранил ее. — Я должен поговорить с Бэссетом. Надо уладить это дело. Ему, конечно, придется уехать. — Он тяжело вздохнул. — Отец так доверял ему… И я тоже… сначала. Когда только вернулся с войны. Затем начали происходить разные странные мелочи, они накапливались… Люди боялись нас обоих, хотя меня почти и не знали. Я должен был выяснить, почему они боятся. Но никто не хотел говорить со мной об этом. Даже слуги вели себя настороженно, те, кто давно здесь жил.
— Он много лет делал что хотел. Должно быть, он почувствовал, что земля уже принадлежит ему или находится под его контролем, — медленно произнесла Мэри, и в глазах ее появилась тревога. «А я-то сомневалась в Стивене, — подумала она. — Увидела его на утесе и тут же заключила, что он главарь шайки контрабандистов. А им, конечно, все это время был Эван Бэссет».
— Я должен узнать… — начал Стивен, но тут дверь, щелкнув, отворилась, и на пороге возник Эван Бэссет. В его руке матово поблескивал большой пистолет.
Он посмотрел на них и улыбнулся своей обычной приятной и спокойной улыбкой:
— Ну, я гляжу, вы неплохо себя чувствуете, мило беседуете. Идите-ка со мной. Пора, знаете ли, положить конец всему этому.
У Мэри перехватило дыхание. Он ненормальный! Весьма похоже: стоит, как ни в чем не бывало, с этим ужасным пистолетом в руке, спокойный, как обычно, глаза блестят… Она взяла Стивена за руку, чтобы остановить его, уже собиравшегося шагнуть вперед.
— Надо заметить, вы довольно странно себя ведете, мистер Бэссет, — сказала она так же спокойно, как и Эван. Она почувствовала, как напряглась рука Стивена под ее пальцами, и плотнее сжала ее. — Не ответите ли вы нам хотя бы на несколько вопросов? Это вряд ли займет у вас много времени.
Он пожал плечами:
— Времени у нас предостаточно, моя дорогая леди Мэри. Я, право же, сожалею, что должен убить вас. Я ведь предлагал вам уехать в Лондон, не стоять у меня на пути. Вам надо было уехать! И ждать меня.
— Ждать вас, сэр! — широко раскрыв глаза, спросила она. — Значит, вы приехали бы ко мне?
— Ты самодовольный ублюдок! — яростно взорвался Стивен. — Как ты смеешь думать, что тебе удастся захватить мои земли, мою жену?…
— О да, — мечтательно произнес Эван Бэссет. Он продолжал стоять на пороге с пистолетом в руке. — Я давно это планировал. Я избавлюсь от тебя, Стивен! Ты слишком мешаешь мне. Тебе надо было оставаться в Лондоне и предоставить мне распоряжаться делами здесь, как я это делал при твоем покойном отце! Он никогда ни во что не вмешивался!
— И когда я… был в Лондоне… играл, ты никогда не упрекал меня, — медленно, задумчиво сказал Стивен. — Я вернулся с войны с горечью в сердце, разочарованный, злой, готовый на любые безрассудства. И ты поощрял меня. Да, ты хотел, чтобы я стал повесой, бездельником, а ты в это время делал бы все, что хотел. А когда я приехал сюда, здесь постоянно были вечеринки, азартные игры, женщины, чтобы отвлечь меня. И Анжела…
