— Наверное, вы ехали на свадьбу и опоздали? Как печально. Было очень весело, смею вас заверить! Приехал весь светский Лондон, а человек сто гостили здесь всю неделю.
— Сорок, мама, — поправил ее Стивен своим глубоким, спокойным голосом и щелкнул пальцами, чтобы лакей убрал тарелки.
— Вы ведь ехали на свадьбу, мисс Макгрегор, — настаивала леди Хелен.
— Да, я ехала на свадьбу, — ответила Мэри и осторожно взглянула на лорда Сент-Джона. Она с удивлением отметила, что краска начала приливать к его щекам, и он перевел разговор на сады, спросив мачеху, что она намеревается посадить летом возле рвов, окружающих замок.
Подали вина, но Мэри отказалась. После долгого изысканного ужина они перешли в небольшую гостиную. Леди Хелен расслабленно прилегла на длинную тахту и пригласила Мэри сесть рядом с ней. Лорд Стивен, слегка помедлив, присоединился к ним.
Леди Хелен продолжала разглагольствовать о свадьбе. Было очевидно, что это первое такое большое событие для нее за многие годы. Если бы даже Стивен Хантингдон очень постарался, и то он не смог бы найти более убедительных доказательств тому, что его брат по отцу действительно женился, так как леди Хелен не забыла даже самых крошечных деталей.
Она описывала платье «милой Георгианы», ее белую вуаль, снаряжение для свадебной поездки…
— В Бат, моя дорогая, можете себе представить! Георгиана хотела поехать в Бат, хотя Кристофер настаивал на Лондоне. Но он уважил желание новобрачной. Однако, если он намерен и дальше продолжать вести себя подобным образом, баловать жену, я уверена, что он окажется у нее под каблуком. Хотя она обожает моего дорогого мальчика и, вне всякого сомнения, готова повиноваться и признать его своим господином, как оно и должно быть. Такая милая девушка. Я так счастлива за своего сына.
— Как скоро они собираются возвратиться из своего свадебного путешествия, мадам? — спросила Мэри.
— О, через несколько недель, — рассеянно сказала леди Хелен и начала вспоминать свое собственное свадебное путешествие, которое было много лет назад. Она даже помнила, как она плохо себя чувствовала, когда ее дорогой муж настоял на путешествии через Ла-Манш и далее в Париж.
— Хотя Париж мне очень понравился, такой милый и прелестный.
Мэри мельком взглянула на лорда Сент-Джона и заметила, что он внимательно наблюдает за ней из-под полуприкрытых век. Эти карие глаза могут быть острыми и проницательными, поняла она.
— А твоя свадьба, дорогой Стивен, была бы еще более элегантной и изысканной, — сказала леди Хелен, забыв вдруг о красотах Парижа. — Если бы только милая Анжела была жива! Ее все любили. Они планировали шикарное празднество, моя дорогая мисс Макгрегор! Вся округа была приглашена.
Мэри вздрогнула. Она наблюдала за лицом Стивена, и, когда его мачеха произнесла эти слова, Мэри увидела, как оно изменилось, изменилось сильно и неожиданно. Грусть, гнев, ярость пробежали по нему, карие глаза широко раскрылись, затем плотно зажмурились, а губы изогнулись, как от боли. Это переплетение эмоций поразило Мэри.
Леди Хелен прикоснулась к руке Мэри и обратила ее внимание на прелестный портрет на боковой стене.
— Вот она, дорогая Анжела, — Анжела Террент, такая красавица!
Мэри внимательно посмотрела на портрет красивой белокурой девушки и как бы почувствовала на себе взгляд ее умных голубых глаз. На ней было великолепное голубое платье из тончайшей материи, ниспадавшее с ее плеч, подобно кусочку неба, спустившемуся отдохнуть на землю. Художник изобразил девушку в полный рост, и видна была ее стройная фигура, осиная талия, изящные руки, держащие цветы. Она выглядела высокой, величественной, и в то же время в ней ощущалась та мягкость и красота, которая невольно привлекает внимание и завораживает.
— Что с ней случилось? — непроизвольно спросила Мэри и взглянула на Стивена.
Он наконец открыл глаза и посмотрел на портрет. Во взгляде его смешалось сожаление, гнев и нечто другое, чему Мэри затруднялась дать определение.
— Она умерла, — коротко ответил он и встал. — Мисс Макгрегор, вы, должно быть, очень устали. Я позвоню слуге, чтобы он проводил вас в вашу комнату.
— Умерла буквально за несколько дней до свадьбы, — сказала леди Хелен. — О, какая милая была девушка, такая остроумная, такая добрая. И умереть вот так…
— Довольно! — перебил Стивен и зазвонил в колокольчик.
Черты его лица заострились, оно стало суровым, и, если бы не загар, подумала Мэри, было бы видно, как он побледнел. Румянец сошел с его щек. Ожидая, он заложил свои большие руки за спину.
Лорд холодно пожелал ей доброй ночи, и, выйдя из комнаты, Мэри услышала, как он сказал леди Хелен:
— Мне бы хотелось, чтобы ты не говорила об этом! Ты знаешь, я этого очень не люблю!
— О, мой дорогой мальчик, это было год назад, больше чем год назад. Ну хорошо, не буду…
На следующее утро за завтраком Мэри встретила еще одного члена этой странной семьи, очевидно загостившегося после свадьбы.
